– Не знаю, – пожал я плечами. – Был в отключке. Когда пришел в себя, оказался здоров. Никаких лишних вопросов мне не задавали, а я и не рвался рассказывать про свои задатки.

– Молодец, правильно сделал, – четки совершили круговое движение. – Интересная история, и крайне нелюбопытные благодетели. Хм… Может, назовешь имена этих людей?

– Нет, – придаю голосу твердость, – я обещал, дал слово дворянина. А что ваш дед?

– При чем здесь дед? – откликнулся погрузившийся в задумчивость Старейшина.

– Вы про деда своего рассказывали, как он повстречался с Разрушителем. Чем дело то закончилось?

– Он знал из теории, что артефакт блокирует все магические процессы, снижает урон магем, созданных очень сильными одаренными. Имея в распоряжении подобный предмет, можно создавать зоны безопасности. Чем сильнее «антимаг», тем больше радиус его охвата. Вот ты сейчас какую мощность выдаешь? У тебя, насколько я помню, было десять метров?

– Сейчас до пятнадцати поднял, – смысла скрывать возросший потенциал я не видел. Все равно Кочет докладывает Главе Рода о моих успехах. Но и учитель не знает истинных параметров возросшей Силы. Я это выяснил после нескольких учебных боев. Теперь радиус действия достигал почти двадцати метров, и все благодаря выправленным Никитой Анатольевичем энергетическим каналам. Ну, я так думаю. Господин Назаров рассказал, что предельная дальность может достигать восьмидесяти ста метров при пиковых значениях, но силу нужно развивать, пестовать изо дня в день, не лениться самосовершенствоваться.

– Пятнадцать? – поиграл бровями Старейшина, о чем то размышляя. – Материальный «разрушитель» может вычищать пространство до двухсот локтей. Я говорю о самом предельном расстоянии, потому что склонен верить словам деда. В тот раз, когда он столкнулся с обладателем артефакта, тот не давал магам подойти к себе и глушил боевые плетения на таком расстоянии. Пришлось задействовать егерей. Сняли паршивца парой выстрелов из обычного карабина.

О, как! Интересно, что Семен Игоревич чуть ли не слово в слово подтвердил высказывание господина Назарова о радиусе охвата Разрушителя. Двести локтей – это же близко к максимальным показателям, а точнее – восемьдесят четыре метра. И что за история с дедом Старейшины? С кем он воевал?

– Убили? – спросил я.

– Конечно! – фыркнул Старейшина. – Когда пуля калибром в три линии прилетает в лоб и сердце, никакой целитель не поможет, впрочем, как и мирской доктор.

По моему позвоночнику проползли ледяные мурашки. Не знаю, что их вызвало: безразличие к произошедшему в тоне старика или завуалированный намек на мое слабое место в обороне?

– А что с артефактом случилось?

– Взорвался. Он оказался каким то образом настроен на своего хозяина и находился в постоянном сопряжении с ним. Смерть носителя означает и смерть артефакта. Бум!

Руки Семена Игоревича резко разошлись в стороны, четки упали на его колени, а я едва не подпрыгнул на месте от неожиданного возгласа. Противный дед заперхал, словно у него не получалось по настоящему засмеяться от своей шутки.

– У меня часто возникают мысли, – резко оборвал смех Булгаков и вцепился в четки, – как ты уживаешься со своим Даром. И кто тебя наградил подобным проклятием. Да да, именно проклятием. Ничего хорошего в антимагии нет, я считаю. Изучить бы в лаборатории твою искру, разобрать на составляющие…

А вот сейчас я напрягся по настоящему и даже вцепился в подлокотники, лихорадочно шаря взглядом по кабинету.