– Свет, кто это может быть? – поинтересовался я, прищурившись на приближающуюся машину.

– Ничего себе, – смахнув капельки пота со лба, Света по бабьи уперла кулаки в бока, – к нам, кажется, из великокняжеской канцелярии.

– Откуда знаешь? – с уважением спросил я, подходя к ней.

– Малый императорский герб и гусиные перья под ним, – фыркнула девчонка. – Канцелярия. Интересненько, что им понадобилось у нас? Точно, к нам едут. И родителей дома нет.

– Гусиные перья – это вон те опахала? – решил пошутить я и получил тычок под ребра. Света даже не поняла, что угодила в одно из сросшихся. Уф, без последствий обошлось. Боли не почувствовал. Значит, выздоровел.

– Языком не мели, – свела брови девчонка. – Ой, чего делать то?

– Не паникуй. Ты же хозяйка, вот и принимай гостей.

Между тем автомобиль остановился возле низенького заборчика напротив входной калитки. Хлопнула дверца. Похожий на сдобный пончик мужчина в чиновничьем мундире летнего покроя, на рукавах которых серебром были вышиты стилизованные перья, неторопливо шел по дорожке в нашу сторону. В руке он держал темно коричневую папку. Дойдя до нас, остановился и вежливо сказал:

– Доброго дня, молодые люди! Здесь проживает Булгаков Иван Олегович?

– Да, – ответила Света. – Это мой отец. А его нет дома. И мамы тоже нет.

– Ничего страшного, – улыбнулся чиновник. – Вообще то мне нужен некий Викентий Волховский. Как меня уведомили, он является опекаемым вашей семьей, боярышня.

Я насторожился. Неужели приют решил меня вернуть обратно?

– Некий Волховский – это я, – на всякий случай делаю шаг назад. Мало ли какой пакости ожидать от незнакомца. Улыбается во всю ширю румяного лица, а папке, наверное, какое нибудь уведомление.

– Да, это он, – поторопилась Света, с любопытством ожидая развязки. – А вы кто, собственно? И что вам нужно от Вика?

– О, ничего такого, что может испугать молодого человека, – незнакомец подтянулся и четко кивнул: – Служащий средней стати Великокняжеской канцелярии при императорском дворе Ермишин Трофим Васильевич. Мне велено передать молодому человеку приглашение. Прошу.

Он ловко раскрыл папку и достал из нее конверт без рисунков и марок, но с большой гербовой печатью на клапане с обратной стороны. Протянул мне и добавил:

– Нужно расписаться в получении. Сами понимаете, отчетность при Канцелярии строгая, как и дисциплина с документооборотом.

Пока я крутил конверт в руках, Ермишин положил на капот «Венеры» тонкую разлинованную в графы тетрадь, записал в одной из них мою фамилию и попросил поставить роспись. Задумавшись на мгновение, а правильно ли поступаю, подписываясь неизвестно под чем, я дрожащей рукой вывел какую то закорючку и неровным почерком сделал расшифровку фамилии. Птичка, как говорится, вылетела. Надеюсь, моя глупость или поспешность не будет иметь последствий.

Чиновник убрал папку с капота, и нахмурившаяся Света яростно протерла это место тряпкой. Удивительно, как еще сдержалась и не наорала на служаку. А то языком бы заполировал всю машину, не смея противиться. Молодая еще она, не оперилась и не вызверилась как ее прадед.

– Всего доброго, – Ермишин сделал легкий поклон в сторону Светки и потопал обратно к своей машине.

– Давай, открывай быстрее! – подруга повисла на моих плечах, горячо дыша в ухо. – Ну же!

Я посмотрел на просвет, где находится письмо, чтобы не повредить его, и аккуратно надорвал край конверта.