– Викентий Волховский? – высокий мужчина в гражданском костюме перехватил меня на втором этаже. По крепким плечам, острому взгляду, просветившему меня с ног до головы, я понял, что этот человек не подносы с кофе разносит. – Прошу за мной. Нигде не останавливаться, вопросы не задавать. У вас будет полчаса на встречу. Постарайтесь уложиться в это время.

Полчаса? Да это невероятно много! Ничего себе, в гости пришел! Это что такое творится?

Он показал мне на правое крыло дворца, развернулся в ту сторону и широко зашагал по ковровому покрытию. Я едва успевал за ним, не замечая ничего вокруг. Где то на середине пути провожатый резко остановился, дождался меня и распахнул дверь, запуская в комнату с высоченными потолками.

– Проходите, присаживайтесь, – бесстрастно сказал он. – И ждите. Если желаете пить – на столе соки, фрукты.

Первое, что мне бросилось в глаза – декорированный камнем и миниатюрными колоннами камин. Самый настоящий, с каминной полкой, на которой стояли вазы с цветами, какие то скульптурные фигурки, массивный бронзовый канделябр. Возле него полукругом расставлены оттоманки, два массивных кресла с резными ручками, мягкий диван и круглый столик из зеленого малахита. На серебряном подносе стояли два кувшина с прохладительными напитками, ваза с печеньем и фарфоровая горка с фруктами.

Три огромных окна с полуарками могли пропускать достаточно света, но сегодня хмурый день не давал солнцу резвиться, поэтому мужчина провожатый включил верхнее освещение.

Двери за мной закрылись. Я осторожно прошел по наборному паркетному полу к камину и оглядел его. Самый настоящий. Сразу захотелось посидеть перед ним, греясь в теплых волнах, идущих из очага. Тут я почувствовал, что хочу пить. В горле жутко пересохло от созерцания роскоши и ожидания встречи с кем то из императорской семьи. И тут же себя оборвал. С чего вдруг Мстиславские будут со мной разговаривать? Пришлют уполномоченного или кого нибудь из свиты.

Решившись, я налил в узкий длинный стакан апельсиновый сок и развалился в одном из кресел, глядя на камин. И так увлекся его созерцанием, что пропустил появление тех самых лиц, которые хотели встретиться со мной.

– Его Императорское высочество цесаревич Юрий Иванович и Великая Княжна Лидия! – раздался хорошо поставленный голос мажордома.

Я заполошно вскочил, едва не пролив сок на рубашку, и досадуя на себя, быстро поставил стакан на столик и вытянулся, сдерживая дробный стук зубов. Не каждый день с наследником престола лицом к лицу встречаешься.

Цесаревичу было около сорока лет. Ростом он не дотягивал до своего отца императора, но казался коренастым, плотно сбитым. Щегольские усы, гладко выбритое лицо, прямой нос и слегка выдающийся вперед подбородок придавали Юрию Ивановичу вид лихого кавалериста гусара из прочитанных мною исторических книжек.

Рядом с ним стояла Лидия. Сначала я не признал в высокой стройной барышне в светло голубом приталенном платье с золотыми розами по подолу и пышными оборками на коротких рукавах княжну Лидию. Ее русые волосы при электрическом освещении потемнели, и искусно завитыми прядями свободно спускались на плечи, отливая тяжелым красноватым оттенком меди.

– Ваше Высочество, – я вытянулся и энергично кивнул, отчего в шее опасно хрустнуло. Повернулся в сторону юной девушки. – Великая княжна!

– Господин Волховский, мы очень рады, что вы откликнулись на наше желание обсудить один животрепещущий вопрос, – иронично поглядывая на меня, цесаревич подошел к креслу, опустился в него, вольготно раскинув руки.

Лидия, постукивая каблуками туфелек, обошла кресло отца и чинно присела на краешек дивана, сложив руки на коленях. Стрельнула в меня взглядом и едва заметно подмигнула.