Босые ноги приятно щекотал мягкий ворс пушистого ковра, преподнесенного в подарок отцу одним из купцов, ведущим активную торговлю в Средней Азии и в Персии. Аксинья поежилась от прохлады в комнате и подошла к окну. Так и есть. Вечером плохо прикрыла раму, вот и надуло. В тонкой сорочке не очень комфортно стоять на сквозняке. Княгиня внимательно посмотрела во двор, прикрываясь плотной шторой. На улице оживленно. Охрана меняется, возле казармы стоят два мощных автомобиля, постоянно разъезжавшие по периметру усадьбы. Внутрь садятся несколько человек с оружием. Все как обычно.

Но ее взгляд неожиданно выхватил автомобиль на гостевой стоянке. У Гусаровых нет такого представительского «хорса». Кто-то из высокородных решил нанести визит?

– И кто вы такие? – прошептала молодая женщина, отходя от окна. Герба все равно не разглядеть. А вот страх снова проснулся и зацарапался своими острыми коготками по сердцу. Гости к ним частенько наведываются, но больше из молодых дворянских семей, с которыми Гусаровы стараются завести полезные знакомства. Старые кланы подминают под себя именно такие Роды, чтобы в перспективе те не превратились в крупную силу, меняющую весь расклад в политической жизни империи.

В дверь осторожно простучали три раза с короткими интервалами. Это Маришка – молодая горничная, а по совместительству глаза и уши княгини. Прошло пять лет с тех пор, как девушка-служанка появилась в доме Гусаровых. И Аксинья с самого начала приблизила ее к себе. Доверие между ними было взаимным и полным.

Накинув на себя халат, женщина открыла дверь и запустила внутрь невысокую девушку с лицом, обсыпанным веснушками; особенно густо они расположились на лбу, отчего Маришка старалась скрывать их длинной челкой.

Сложив руки на животе, девушка доложила:

– Батюшка просит вас спуститься вниз. Прибыли гости.

– Кто они, ты узнала?

– Булгаковы. Молодой князь Иван Олегович, сын Главы, – четко ответила Маришка. – С ним еще двое. Юристы, кажется.

– Юристы? – удивилась Аксинья Федоровна. – Отец не перепутал, позвав именно меня, а не своих представителей по коммерческой деятельности?

– Федор Ильич ждет именно вас. Господин Булгаков хочет разговаривать с вами, – девушка наморщила лоб. – Мне помочь вам, хозяйка?

– Нет, ступай вниз. Скажи отцу, что я приду, как только буду готова.

Закрыв за служанкой дверь, Аксинья на мгновение задумалась, глядя на свое отражение в ростовом зеркале. Там, в серебристой амальгаме, таинственно блестящей в мягком полусвете комнаты, вырисовывалась стройная фигура молодой красивой женщины с длинными распущенными по плечам и спине волосами, с привлекательными тонкими линиями лица. Тихо вздохнув, княгиня стала приводить себя в порядок, искренно недоумевая, по какому поводу Булгаковы заявились к ней. О чем можно разговаривать с представителем рода, который никак не пересекается с Гусаровыми? Разве что военное сотрудничество… Боевая группа под руководством старшего брата Аксиньи Бориса являлась не сколько конкурентом Булгаковым в секторе частной охранной службы, а дополнительной силой в Московском воеводстве. Императору выгодны зубастые Семьи, но никогда – сильные и опасные своей боевой выучкой. Поэтому частные армии были только у тех родов, которые проявляли лояльность императорскому клану. И то с определенными ограничениями.

Впрочем, Аксинья никогда не лезла в дела мужчин Рода. Она знала, что появись Мамонов с законным требованием отдать ему Андрюшеньку – сыночка несчастного, вынужденного жить под чужим именем в приюте – отец дрогнет и заставит ее вернуться вместе с ребенком в Ленск.

Когда она появилась в Москве, отец показал свое отношение к дочери. Радости в его лице после признания Аксиньи, что она спрятала сына, не было совершенно.