– Рассказывай, что произошло, – приказала Варвара Васильевна.

– Мальчишка с Плотницкого конца сегодня попался банде малолетних придурков, – взяв в руку ложку, вздохнула девочка. Она решила не говорить, что на нее поднял руку один из хулиганов. Жалко стало. Бабушка может его просто уничтожить. – Там с ними были эти… как их? Гридя и Ушак…

– Знаю таких, – кивнула бабушка. – Негоже высокородной дворянке шляться по улицам одной, да еще вступаться за незнамо кого, рискуя здоровьем. Эти уличные бандиты плохо закончат. И ты, значит, применила плетение?

– Мне пришлось, – насупилась Света. – Их было человек десять. Ты бы видела, как они его молотили!

– И он ни разу никому кулаком нос не разбил? – презрительно сморщилась бабуля.

– Ну… Троих он точно угостил. Такой забавный, нескладный, – улыбнулась Света. – Разве нельзя помогать тем, кого бьют ногами?

– Не всегда, – хозяйка дома показала, что пора есть, и разговоры сейчас неуместны.

Насытившись, она приказала подавать чай с пирогом. И неожиданно для Светы продолжила расспрашивать.

– Какую магоформу применила?

– Не знаю, как ее назвать, – смутилась Света, удивляясь, почему не может сказать про свою выпестованную технику родному человеку, а вот малознакомому Вику выложила как на духу. – Спрессованный воздух воздействует на уши.

– «Воздушная створка», – кивнула бабушка, – или нечто похожее, что ты сама могла создать. Какая-то аналогия. Ну и как ты объяснила свое решение этому несчастному, который наверняка оглох от удара?

– Ничего он не оглох, – ошарашила ее внучка. – Я сама удивилась. Все хулиганы на земле валялись, а он схватил меня за руку и побежал.

– Магия его не тронула? – брови пожилой женщины взлетели вверх.

– Он еще странную фразу сказал, что лечить его магоформами бесполезно, – припомнила Света. Ей самой было интересно узнать, что об этом думает бабушка, потому что до сих пор находилась в недоумении.

– Бесполезно лечить, – поднеся ко рту чашку с чаем, тихо проговорила Варвара Васильевна. – А как его фамилия? Кто он такой вообще? Говорил?

– Волховский. У него имя забавное: Викентий. Но просил называть его Виком.

– Волховский? Купеческий сын?

– Не знаю. Ничего не сказал.

– Тогда понятно, – вдруг расслабленно улыбнулась женщина. – Ты пирог-то кушай, не обращай на меня внимания, болтливую.

– А что понятно? – выбрав себе большой кусок яблочного пирога, Света навострила уши. – Ты знаешь что-то про Волховских?

– Нет, не знаю, милая. Первый раз слышу. Просто фамилия такая… говорящая.

Когда внучка ушла в свою комнату, Варвара Васильевна долго сидела в глубоком кресле и бездумно перебирала в руках старинные четки из отшлифованного малахита. С приятным постукиванием камешки прижимались друг к другу, помогая отрешиться от лишних мыслей.

На самом деле пожилая женщина через эфирное поле воздействовала на организм внучки, которая читала какую-то толстую книжку лежа в постели. Наконец, несколько раз клюнув носом над страницами, Света выронила из ослабевших рук книгу и уснула.