К моему счастью Иван Олегович вернулся домой, и в гостиной царило оживление. Вся семья постепенно собиралась к обеду, и Людмила Ефимовна погнала меня мыть руки, словно не заметив моего состояния.

За стол сели все вместе, дождавшись Артема и Дмитрия. Парни приплелись самые последние, и Булгаков сделал замечание за опоздание.

– Я не сяду за стол с этим…, - кивнул на меня старший сын Ивана Олеговича.

– Цыц! – вдруг вспылил мужчина и грохнул ладонью по столу. Горничные в испуге замерли на месте, прекратив раскладывать еду по блюдам. – Быстро сел за стол! Предупреждаю всех по поводу Викентия: никакого высокомерия и подлых штучек, которые вы умеете вытворять с мирскими! Я всем говорю, дети! Иначе наказание будет очень неприятным. Дмитрий, а ты почему прикинулся бедным родственником? Садись с нами обедать, раз пришел в гости! Кстати, Вик, познакомься. Мой племянник Дмитрий.

– Мы уже знакомы, – буркнул я.

Иван Олегович что-то заподозрил, глядя на мою физиономию, но сдержался. Почти весь обед прошел в молчании. Даже младшие старались побыстрее поесть и сбежать из-за стола. Людмила Ефимовна, чтобы развеять тягостную атмосферу, поинтересовалась:

– Дорогой, а почему ты ничего не рассказываешь, зачем тебя отец вызывал?

– Обсуждали дальнейшую судьбу Вика, – кивнул Булгаков. – Завтра он хочет видеть его у себя. Насчет мага договорились. Кочет согласился поглядеть мальчишку. Думаю, разберемся. Учеба в школе начинается через неделю, успеем подготовить Вика. Сколько классов прошел в приюте?

– Пять закончил, – ответил я, стараясь есть аккуратно, чтобы не пролить ни единой капли на белоснежную скатерть и как можно тише стучать блестящей ложкой по фарфоровой тарелке. Но суп был вкусный.

– В шестой, значит, – хмыкнул Иван Олегович. – А я думал, что учить вас начинают с восьми лет.

– Там по-разному, – пожал я плечами. – Все зависит от того, когда в приют попадают. Кому-то умышленно возраст понижают, кому-то повышают.

– Знакомая история, – оживился мужчина. – Тогда, получается, вместе со Светланой учиться будешь.

– Он в нашей школе учиться будет? – скривился Артем. – Там же только дворяне!

– А я тебе слова не давал, – холодно ответил Булгаков. – Если еще раз сигарету в рот возьмешь – отправлю на перевоспитание к Старейшине жить. На недельку.

Людмила Ефимовна холодно посмотрела на своего сына, и ее взгляд не предвещал ему приятного времяпровождения.

Артем едва не подавился, а Дима поспешно склонился над тарелкой и стал во весь голос нахвалить, какой вкусный сегодня суп. Лицемер позорный! Все-таки правильно я его приложил! Хотелось бы посмотреть, как это произошло! Кинул взгляд на Артема и заметил, как он едва шевелит губами, и само собой пришло понимание, что парень шепчет: «стукач!»

Он всерьез думает, что я рассказал его отцу о произошедшем?

– Только придется пройти собеседование, Вик, – предупредила Людмила Ефимовна, переведя внимание на меня. – Нужно проверить уровень знаний. Если не дотягиваешь – могут и в пятом оставить. Надеюсь, все будет хорошо.

– Завтра все и обсудим, – успокоил ее Булгаков. – А пока я хотел бы отдохнуть.

– На чай не останешься? – удивилась жена. – Еще второе не подавали даже.

– Спасибо, но я хочу отдохнуть.