Он расхохотался.

— Я не золотоискатель, мистер Норлунд. — Она кивнула ему на подошедшего официанта. Джил поняла: Норлунд всегда получает то, чего хочет, и всегда хорошо платит за это. Он знал, что не сможет просить ее поехать с ними в Калифорнию просто в качестве подружки его племянницы; он знал, что должен позволить ей сохранить свою независимость, поэтому и предложил ей работу.

Но хорошая работа и дружба Линды — это очень привлекательное сочетание, и Джил хотела поехать. Она мечтала о солнце и море — о рокоте и резком запахе Тихого океана.

— Что вы думаете о «Сарри Уиндмилл»? — поинтересовался Эрик.

Шум воды, приводящей в движение мельничное колесо, бархатный вечер за окнами веранды, мягкий свет — все это заставляло девушку относиться к своему собеседнику более лояльно, чем в другой обстановке…

Джил осознала, как прекрасно он все продумал, но она была слишком молода и неопытна, чтобы бороться с его обаянием. О, как отлично он знал женщин… и вино — он знал, что от него она станет податливее и быстрее согласится выполнить его прихоть!

— А вы очень хитрый, мистер Норлунд. — Она медленно подняла на него глаза.

Он улыбнулся и скомандовал:

— Туше! — А потом добавил: — Я предложил вам работу не только из-за моей племянницы, я не филантроп. Вы очень способная, и мы могли бы успешно сотрудничать на благо «Норлундс».

— Это большое место, мистер Норлунд? — спросила Джил.

— О да, магазин просто огромный, — ответил он. — Место, которое я планирую для вас, в нашем фирменном отделе. Там продаются всякие милые пустячки: керамика, куклы, деревянные скульптурки, вышивка и все в таком духе. Калифорнийцы любят украшать свои дома разными безделушками. Работа там подойдет для вас куда лучше, чем в отделе модной одежды для подростков. — Он подцепил на вилку брокколи и изогнул бровь, посмотрев на Джил. — Ведь это ваше основное пристрастие, да? Мода для подростков? Вам бы это понравилось?

— Да, это мне очень понравилось бы! — сердито выдохнула Джил, ее глаза опасно потемнели.

— Ну что ж, мы дадим вам возможность немного поработать и на этом фронте. Дадим вам акклиматизироваться на американской почве, привыкнуть к речи, манерам и все такое прочее. — Он положил нож и вилку крест-накрест на пустой тарелке, и тут же, как по мановению волшебной палочки, у их столика возник официант. — Ну а теперь как насчет сладкого, Джил?

— Да, пожалуйста, мистер Норлунд.

Она произнесла это голосом воспитанной, послушной девочки и по его лукавой улыбке поняла, что он полностью с ней согласен. Эрик сидел не сводя с нее глаз и молчал, пока их официант не вернулся с десертом. Джил уставилась на горящее блюдо, делая вид, что его пристальный взгляд ее не волнует, но чувствовала, что краска неумолимо заливает ее шею и лицо. А глаза Норлунда беззастенчиво выуживали из нее все, что ей так хотелось бы скрыть: ее провинциальность, которую еще не успела убить городская жизнь, ее неопытность в общении с мужчинами, ее способность мгновенно смущаться и краснеть. Джил чувствовала, как пылают ее щеки, но понятия не имела о том, насколько она привлекательна в своем смущении и как идет ей румянец. Так же прекрасна, как сорванная роза, молча протестующая против вмешательства в ее безмятежную жизнь боли и муки.

Горящее пирожное было переложено в тарелку, стоящую перед Джил. Она склонилась над ней, пытаясь скрыть предательски навернувшиеся на глаза слезы. И чувствовала, что она, как это пирожное, вся в огне.

— Санта-Фелиция предоставит мисс Прайд из Липхука все возможные удовольствия — это звучит словно рекламный лозунг, — хмыкнул ее мучитель.