— Понятно, — пробормотал лорд Рэнд.

— В самом деле, милорд, это настоящий скандал. Лорд Гленкоув послал лакея с просьбой к вам нанести ему визит при первой же возможности. Полагаю, его светлости подобало первым сообщить вам эту новость, но к сожалению, Джемми его опередил.

— Да, — проговорил лорд Рэнд, с изумлением взирая на Джемми.

— Но ведь я первый услыхал об этом, в нашей лавке, — защищаясь, ответил мальчуган. — Они приходили вчера искать её, и сегодня вот тоже, и, значит, когда они сегодня пришли, то сказали это ЕЙ, а ОНА растрепала Джоан, а та мне, а я пришёл, чтобы вам рассказать.

— Ясно, — произнёс виконт, продолжая растерянно озираться. — Я, пожалуй, оденусь.

Беседа лорда Рэнда с лордом и леди Гленкоув оказалась не из приятных. Леди Гленкоув была вне себя от горя. Она неистовствовала, требуя, чтобы брак был аннулирован, а злодей выпорот кнутом, повешен, выпотрошен и четвертован. Время от времени она вспоминала выказать сочувствие брошенному жениху, что делало разговор ещё невыносимее.

К счастью, лорд Гленкоув смотрел на жизнь более философски. Не прошло и часа, как он получил весьма ободряющую весть о своём новоиспечённом зяте. Хотя семья юноши оказалась сравнительно неизвестна, выяснилось, что его покойный батюшка был человеком состоятельным, ещё больше разбогатевшим благодаря торговым связям жены. Так что их сын — полковник Стокмор — имел внушительный доход. Да ещё и мог похвастаться видами на будущее, под которыми подразумевался один тяжелобольной, престарелый, эксцентричный холостяк-кузен, по случайности, оказавшийся виконтом. И титул этот должен был перейти к полковнику Стокмору. Конечно, будущий виконт — это вам не будущий граф Сент-Дениз, но нельзя же иметь всё сразу. О чём с утомительной частотой вынужден был напоминать жене лорд Гленкоув.

Лорд Рэнд также отнёсся к случившемуся весьма философски. Он вынес постигшее его разочарование с подобающим мужеством — чем вызвал у леди Гленкоув очередное горестное рыдание — и удалился.

Из дома графа Гленкоува виконт направился прямиком в любовное гнёздышко лорда Броуди. Там он за пятьсот фунтов выкупил персиковое муслиновое платье. Линнет же, чьё мировоззрение было в два раза более философским, нежели у любого аристократа, снесла собственные многочисленные разочарования со всем присущим ей стоицизмом.

Не успела Кэтрин открыть глаза, как Молли уже принялась делиться новостями о тайном бегстве леди Дианы, сопровождая процедуру одевания разглагольствованиями о таинственных путях Провидения, о людях, отказывающихся понимать, что для них лучше, и тернистой дороге истинной любви. Закончила она свою речь пылкими благодарностями за то, что сама вполне довольствуется любовью издали, и потому не творит столько глупостей, как те, кто пытается подобраться к предмету своей страсти ближе.

К счастью, у леди Эндовер — как за завтраком, так и после оного — мало что нашлось добавить по сему поводу.

— Полагаю, Молли уже рассказала тебе, — обронила она, — и уверена, в бо льших подробностях, нежели смогла бы я сама. Поразительно. Я всегда считала, что мать держит Диану в ежовых рукавицах. Какое облегчение, что я ошибалась. Они с Максом совершенно не схожи характерами. Она бы до безумия наскучила ему, а он, в конце концов, ударился бы в беспутство.

Кэтрин промямлила нечто вроде того, что тоже изумлена.