— Как угодно, — последовал вызывающий ответ. — Времени вдоволь, а на тебе свет клином не сошёлся. Если не удосужишься прежде, чем тебя настигнет старческий маразм, то всегда остаётся твой кузен Роланд. Слышал, Серена — его жена, ты знаешь — только что произвела на свет пятого ребёнка. Так что нашему титулу не грозит сгинуть вместе с тобой.

Макс скрипнул зубами. Он не выносил самодовольного кузена Роланда и подозревал, что отец разделяет это чувство. Мысль о Роланде — или об одном из его скулящих щенков, — называющем себя графом Сент-Дениз, не могла не вызывать тошноты, даже если ты плевать хотел на титулы и думал, что вся история с правом первородства — отвратительный пережиток варварских времён, да и сама аристократия лишь язва на теле государства.

— Я полагал, вы скорее предпочтёте, чтобы наш род вымер, чем передадите титул Роланду и той глупой корове, на которой он женился, — не в силах сдержаться напомнил Макс.

— Разве мне будет до этого дело на глубине шести футов под землёй?

Эта в целом неудовлетворительная беседа вскоре окончилась тем, что джентльмены поднялись, дабы присоединиться к леди Сент-Дениз в гостиной.

Посему, едва распрощавшись с родителями, лорд Рэнд направился прямиком в «Уайтс», уверенный, что его не пустят и на порог этого бастиона тори, и можно будет в отместку устроить мятеж в Сент-Джеймсе.

Лорд Рэнд не подозревал, что за ним наблюдает мистер Джордж Браммел. Узнав о назревающей на ступенях клуба стычке и обнаружив у себя на руках особенно паршивый расклад, этот джентльмен сбросил карты и направился к своему обычному месту у знаменитого эркера, чтобы присоединиться к соклубовцам, наблюдавшим за разворачивающейся сценой.

— Кто тот высокий, благородного вида малый? — осведомился он у соседа.

— К-как же… л-лорд Рэнд, сэр, — запинаясь, проговорил сэр Мэтью Мелбрук, всё самообладание которого разбилось в дребезги от того, что к нему обратился сам Великий Красавчик. — Р-радикал… и отъявленный д-дебошир.

— Ах да. Виконт-бродяга. Его галстук — произведение искусства, — провозгласил светский законодатель мод. И, развернувшись, неторопливо зашагал обратно к карточному столу.

Не прошло и минуты, как это заявление уже стало известно на Сент-Джеймс-стрит. Привратник, пытавшийся наложить руки на этот самый галстук, очевидно, намереваясь задушить им противника, отступил, и лорда Рэнда, к его изумлению, пригласили войти в святая святых.

— Но я не член, — громко воскликнул он, протопав внутрь.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — весело протянул лорд Элвенли, окидывая новоприбывшего оценивающим взглядом. — Уже целый год как. Эндовер поручился за вас, и решение было принято единогласно. Очевидно, один из наших парней позабыл об этом маленьком обстоятельстве. Я бы всё равно скоро вмешался, но уж больно не хотелось портить развлечение, которое вы так любезно нам предоставили.

— Пропади всё пропадом, — рявкнул виконт, как только лорд Элвенли засеменил прочь. — Неужели все в этом городе посходили с ума?

— Если вы о тёплом приёме, — раздался голос позади него, — должно быть, они вдруг вспомнили, каким скучным тупым занудой был Перси. Ну, и также, возможно, подыграло то обстоятельство, что Браммел выразил восхищение вашим галстуком. — Обладатель голоса, привлекательный молодой мужчина с мечтательным взглядом серых глаз и взъерошенными каштановыми волосами, предстал перед лордом Рэндом: — Не помните меня? Лэнгдон. Мы вместе учились в Оксфорде.

— Конечно, Джек, — произнёс виконт, и улыбка наконец прорезала хмурые черты его лица.