— Макс, меня не волнует, что там говорит Кэтрин — ты унылая развалина. Ты же только вчера брал её на прогулку, забыл?

— А теперь я пришёл, чтобы пригласить её снова. Где она? — требовательно вопросил виконт.

— Макс, ещё нет и девяти утра.

— Брось, я не хуже любого другого знаю, сколько сейчас времени.

— Кэтрин ещё в постели, великий ты болван, — ответила любящая сестрица. — Так что либо сиди смирно и завтракай с нами, либо убирайся вон.

Мисс Пеллистон выбрала именно этот момент, чтобы войти в комнату.

— Вот вы где, — вместо приветствия произнёс Макс. — И как погляжу, достаточно бодры, чтобы можно было уличить мою дурно воспитанную сестру во лжи. Но в последние дни она постоянно не в духе. Сделаете со мной кружок по парку сегодня?

— Боже правый, ты и в самом деле как вобьёшь себе что-то в голову, так и не отстанешь, — пожаловалась леди Эндовер, прежде чем Кэтрин смогла прийти в себя настолько, чтобы дать вразумительный ответ. — Может, сядешь уже и успокоишься? Кэтрин ещё не завтракала.

Хотя Макс был преисполнен нетерпения поскорее довести своё бесчестное предприятие до конца, у него всё же достало ума понять, что он ведёт себя по-идиотски. Виконт принудил себя сесть и относительно спокойно приняться за трапезу, выжидая, пока тарелка мисс Пеллистон опустеет и можно будет повторить приглашение.

Кэтрин не понадобилось много времен, чтобы догадаться, что визитёр её не был бы так настойчив и не явился бы в столь ранний час, не имей он при себе важных вестей. Она сгорала от любопытства, не зная, почему он вчера так рано покинул званый вечер и чем был всё это время занят. Кроме того, ей не терпелось поделиться собственными волнующими новостями. Теперь, когда они могут быть уверены, что Кэтрин ничего не грозит, возможно, он оставит её в покое. Определённо, он не станет больше набрасываться на неё с тревожащими физическими проявлениями своих чувств и безумными предложениями.

Одним словом, Кэтрин, как и виконту, тоже не терпелось уйти. Она стремглав унеслась за шляпкой, и не успели граф с графиней опомниться, как сия парочка уже покинула дом.

Учитывая навеваемые этим местом печальные воспоминания о неподобающем поведении, было весьма странно, что лорд Рэнд повёз мисс Пеллистон в Грин-парк. Вероятно, усмотрел в том способ изгнать демона, вселившегося в него здесь. Но каковы бы ни были его побуждения, он направил лошадей по тропинке, причудливо разукрашенной переменчивыми тенями и рябью солнечного света. Ни одна яркая клумба не отвлекала глаз от зелёной парковой безмятежности, поскольку именно в этом месте супруга Карла II приказала никогда не сажать цветов. Хотя бы здесь блудный муж лишился возможности срывать букеты для полчища своих любовниц.

Макс остановил экипаж под большим раскидистым деревом и перевёл обеспокоенный взгляд на спутницу. Во всяком случае, он постарался таковой изобразить, потому что собирался её встревожить. К несчастью, он обнаружил, что пара ореховых глаз смотрит на него в ответ. Глаза эти были так неправдоподобно огромны, а глубина их таила в себе столь бурный волнующий мир, что собственные его черты разгладились, и единственное, что беспокоило виконта теперь, — безумное желание поцеловать Кэтрин.

Усилием воли он выкинул из головы всё, что касалось поцелуев, и заставил себя сосредоточиться на отчаянии: ему необходимо избавиться от неё.

Он начал с извинений за свой вчерашний внезапный уход. Когда мисс Пеллистон милостиво ответила, что мистер Лэнгдон явился вполне удовлетворительной заменой, лорд Рэнд испытал новое, очень неприятное чувство, которое, хоть и не могло быть таковой, но всё же подозрительно смахивало на ревность.

Он позабыл все слегка преувеличенные предостережения, которыми собирался напугать Кэтрин, и вместо этого сразу перешёл к рассказу о своих приключениях, излишне подробно описывая встречу с любовницей лорда Броуди.