— Э-э-э… Не знаю! — смешался Эдмунд. Официантка громко рассмеялась:

— Ну, если так, то заверните за угол, идите вдоль коридора и стучитесь во все двери подряд. Не бойтесь ошибиться. Здесь в каждом номере говорят по-русски!..

Сабрина с Эдмундом послушно завернули за угол коридора и стали стучаться в каждую дверь. Джошуа же, улучив момент, спрятался за стоявший у стены большой шкаф, откуда и продолжал с саркастической улыбкой наблюдать за кузенами.

Было решено, что стучать в двери и вести переговоры с обитателями номеров будет Сабрина. Ибо костюм гостиничной горничной давал ей возможность свободно заходить в любой номер под самыми различными предлогами — уборка комнат, заправка постелей, смена белья, чистка раковин, ванн и все такое прочее. Поэтому появление ее в дверях ни у кого не вызовет подозрений. Эдмунд же должен был всматриваться в обитателей номеров и пытаться узнать среди них того человека, с которым он встречался в парке и которому передавал украденные документы. Но при этом ни в коем случае не показывать своего лица, чтобы самому не засветиться.

Первые четыре комнаты оказались запертыми. В следующих двух жили женщины. А вот дальше…

…На стук Сабрины, несомненно, по-русски ответил мужской голос:

— Войдите!

Сабрина поняла, что ей разрешается войти, что она и сделала, легким толчком отворив незапертую дверь.

Навстречу ей поднялся высокий молодой человек и начал яростно жестикулировать. Сабрина некоторое время смотрела на него, не понимая, что бы это могло значить. И вдруг до нее дошло: этот человек просто не говорит по-английски. Правда, несколько слов он все-таки усвоил. Сочетая их с очень энергичными жестами, молодой человек кое-как сумел объяснить Сабрине, что сам он — слуга, а хозяин еще не пришел.

Однако ложь слуги была тут же опровергнута. Внутренняя дверь в комнату неожиданно открылась и на пороге появился сам хозяин. Лицо его было смято, глаза казались мутными, он едва держался на ногах. Он либо еще не отошел от ночной бурной пьянки, либо добавил с утра. Эдмунд впился в него глазами, совершенно забыв об осторожности. Хотя, как понял выглянувший из-за шкафа Джошуа, сразу же признавший в хозяине номера Николая Заренко, вряд ли тот был в состоянии узнать даже собственную сестру — русскую прима-балерину…

— Это он! — шепнул Эдмунд Сабрине…

— Эдмунд! Немедленно — на вокзал! — приказала Сабрина, выскочив из номера в коридор. — И первым же поездом — в Беркшир!

— А ты?

— Мне надо ненадолго задержаться здесь.

— Зачем?

— Когда этот алкоголик проспится и выйдет, я незаметно последую за ним. Он непременно пойдет к своим сообщникам. Это даст мне возможность увидеть их и помочь разоблачить всю шайку.

— Но ведь это же очень опасно! Я не могу оставить тебя здесь одну!

— Не старайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле! Неужели ты не понимаешь, что твой арест здесь тут же повлечет за собой и мой, как сообщницы?!

Этот разговор они вели на нижних ступеньках лестницы, спускавшейся в холл. Теперь им предстояло вернуться в гардеробную для слуг и переодеться из гостиничной одежды в свою. Поэтому Сабрина прервала разговор и потащила кузена к уже знакомой обоим служебной двери.

Разумеется, Джошуа, продолжавший следить за кузенами, не мог этого не видеть. Сначала он не хотел вмешиваться и решил было позволить обоим пройти в помещение для слуг. Но уже в следующую минуту понял, что если дать им спокойно туда войти, то Эдмунд непременно сбежит через служебный выход. Тогда задержать его будет очень непросто. Поэтому Джошуа подозвал нескольких слуг и от имени хозяина гостиницы велел перекрыть служебный выход.