Но это было несколько десятилетий спустя.

Еще накануне своего десятилетия Театр на Юго-Западе начал активную гастрольную деятельность — необходимо было проверить свои находки и обретения на совершенно новом зрителе, своих верных фанатов-москвичей театр хорошо знал и любил, надо было завоевывать более обширное пространство: Ленинград и Киев, Донецк и Архангельск, Тюмень и Куйбышев, Волгоград и Новосибирск, Нижний Новгород и Пензу, Челябинск, Севастополь, Улан-Удэ… Возили те спектакли, в которых был минимум декораций, собственно, таких в репертуаре было большинство: во-первых, размеры родной сцены не позволяли никаких «роскошеств»; во-вторых, Валерий Белякович (как правило, он оформлял все спектакли вместе с актрисой театра, архитектором по образованию, Ириной Бочоришвили) всегда считал, что основное внимание должно быть сосредоточено не на декорациях, а на артистах, поэтому минимализм в Театре на Юго-Западе давно уже стал полноправной частью, если не основой эстетики.

Благодаря гастролям театр не только узнали и полюбили во многих городах, как отмечено в юбилейном буклете, «на этих гастролях театр выработал практически систему трансформации своих камерных спектаклей на аудиторию с залом до тысячи человек и более… Научились мобильно менять с учетом залов не только мизансцены, но и манеру игры. Укрупнялся жест, иначе звучало слово, действие требовало большей энергетики и так далее…».

Виктор Авилов вспоминал о том, как во время гастролей в Ленинграде артисты театра увидели в зале своих московских фанатов, которые после спектакля выносили цветы… И так это было неожиданно и радостно: среди чужой публики увидеть своих и ощутить их тепло!.. «И вот тогда мне вдруг стало приятно. И вот тогда я понял, что, наверное, нужно быть благодарным. Ну почему не быть благодарным за любовь?! Ведь они от любви все это делают…»

А про Пензу говорил, что именно там состоялся один из самых лучших спектаклей — «Гамлет». Большая глубина сцены продиктовала артистам совершенно иной способ существования, музыка звучала мощно, свет был выставлен по-иному, но очень удачно… И воздействие на зал оказалось сильным. После этого и Валерий Белякович, и его артисты поняли, что «Гамлета» все-таки лучше играть на большой сцене. Но оставалась своя — маленькая, привычная…

Свидетелем такой «мобильной смены» мне довелось стать трижды — в Германии, Чехии и Японии. И смена мизансцен порой причудливым образом меняла что-то в спектакле. Это было чрезвычайно трудно, но и невероятно увлекательно для артистов и, пожалуй, столь же любопытно для наблюдавших со стороны, в числе коих мне посчастливилось находиться. Но об этом — в свое время.

Гастрольная система была налажена — Театр на Юго-Западе вполне вписался в список известных театров, колесивших по Советскому Союзу. И нет никаких сомнений, что они продолжали бы ездить все больше и больше, но спустя всего несколько лет рухнул СССР, а вместе с ним и общая гастрольная система. Многие театры оказались в полной растерянности, а вот Юго-Западу повезло — их стали приглашать на фестивали и зарубежные гастроли, потому что выехать им было намного легче, чем другим театрам, именно в силу того, что декораций было мало, что артисты могли сами «обслужить» спектакль по звуку и свету (не надо было увеличивать количество выезжающих), что, наконец, им было все равно, в каком зале пройдет спектакль…

Кроме того, постепенно росла популярность театра за рубежом. Этому способствовала и политическая обстановка в стране — не секрет, что западные страны всегда значительно больше интересовало наше неофициальное искусство, а Театр на Юго-Западе, чья история была довольно широко известна, представлял именно неофициальное, «условно признанное» театральное искусство Советского Союза.