К тому же — тут нам приходится открыть читателю одну очень серьезную тайну — разведчику совсем не обязательно выходить на какие-то ключевые посты, устраиваться на работу на суперзакрытые объекты, становиться большим начальником. Нужно понимать, что людей, занимающих серьезные посты, проверяют особенно тщательно, а это во много раз повышает опасность провала, да и карьерный рост зачастую требует немалого времени. Поэтому гораздо перспективнее и безопаснее искать подходы к этим объектам через людей, там работающих, и устанавливать с ними доверительные, так сказать, отношения. То есть, говоря общепонятным языком, вербовать агентуру.

Впрочем, разведчики, которые рассказали нам о таких своих первых шагах — солдатом или приемщиком белья, — впоследствии сделали очень неплохие карьеры в странах пребывания. Ну и в разведке, разумеется, тоже.

Вот так и Виктору Лягину пришлось для начала «пошестерить» самым старательным образом, собственными руками приводя в порядок автомобили захватчиков, вплоть до протирания стекол, чтобы затем, делом доказав лояльность оккупационному режиму и преданность «новым хозяевам», а заодно и свое мастерство инженера, двинуться вверх по карьерной лестнице. Но это будет несколько позже…

Мы оставили в стороне один очень важный момент в жизни оккупированного Николаева. Не стоит забывать, что в городе очень серьезно работали нацистские спецслужбы — гестапо, абвер и др. Одно дело, что военные патрули, каратели и полицаи хватали на улицах и правого, и виноватого, что любого человека могли бросить в тюрьму или даже расстрелять без суда и следствия, но совсем другое, что гитлеровские спецслужбы целенаправленно выискивали тех, кто вел против оккупантов тайную войну, представляя для новых властей реальную опасность.

Как мы говорили ранее, в первую очередь внимание спецслужб было обращено на оставшихся в городе коммунистов — членов КП(б)У. Так как немцы народ рациональный и расчетливый, то для начала они дали соответствующее объявление — чтобы, не затрачивая лишних усилий, сразу же выявить всех слабонервных.

«Объявление

Военного командования

Все члены и кандидаты коммунистической партии, которые в 3-х дневный срок со дня опубликования этого объявления добровольно явятся в районные префектуры полиции, будут рассматриваться, как люди, заблуждавшиеся в своих политических воззрениях и разочаровавшиеся в идеях коммунизма.

Им гарантируется жизнь и свобода.

Члены и кандидаты коммунистической партии, уклонившиеся от явки согласно этого объявления, будут считаться ВРАГАМИ и, при их обнаружении, будут арестованы и преданы военно-полевому суду.

Та же мера наказания угрожает тем квартирохозяевам, управляющим домами и дворникам, которые укрывают у себя неявившихся по сему объявлению коммунистов.

Военное командование

ГУЛЯНКА

7 ноября 1941 года».

Специально, что ли, дали германские крысы такое объявление в праздничный день?

Кто-то пришел сразу — и их действительно поначалу не тронули. Что с этими людьми было потом, мы не знаем и нас это не слишком интересует, но думается, что судьба их впоследствии все равно была печальной. Других гитлеровцам пришлось искать — подчас довольно долго…

Врач-фтизиатр Мария Семеновна Любченко на этот призыв «новых властей» не откликнулась, хотя тут же по приходе немцев — как и было рекомендовано на инструктаже в райкоме — явилась в комендатуру, прошла соответствующую регистрацию как врач и по-тихому продолжала работать в своей поликлинике. По поводу своего «коммунистического прошлого» она затаилась в наивной надежде, что пронесет, что беда пройдет стороной, что о ней просто-напросто не вспомнят.