Казалось, оккупированный город был не просто придавлен — растоптан кованым сапогом нацистских захватчиков. Но это только казалось — советские чекисты, группа капитана госбезопасности Лягина «Маршрутники» начинала свой поединок с врагом.

Не надо, однако, считать, что ранее группа вообще бездействовала, только лишь легализуясь и «врастая в обстановку». Сотрудники нелегальной резидентуры проводили активную разведку, наблюдая за перемещениями войск противника, перевозкой грузов, за всем происходящим в порту и на николаевских верфях, изучая состояние находящихся в городе и его окрестностях подразделений германской и румынской армий… Гитлеровские спецслужбы несколько раз перехватывали шифрованные радиограммы, но ничего, кроме подписи «Кент» или «КЭН», расшифровать так и не смогли.

Теперь же чекисты собирались начать открытые боевые действия. Разумеется — своими тайными методами.

Но, как это делали люди чести в соответствии со старинным «дуэльным кодексом», подпольщики перед тем послали оккупантам свой вызов.

«К ноябрьским праздникам Виктор Александрович раздобыл шрифт и организовал распространение в городе листовок, которые несли правду о борьбе советских людей с немецко-фашистскими захватчиками и призывали к сопротивлению оккупантам. Листовки опровергали утверждение гитлеровской пропаганды о разгроме Красной Армии и падении Москвы».

Понять, что это вызов на поединок, «фрицы» не смогли. Очень уж спокойно и вольготно чувствовали они себя в завоеванном приморском городе, откуда, определенно, отсылали в Берлин весьма оптимистичные доклады — мол, тут «не жизнь, а малина!». Недаром же Альфред Розенберг, рейхсминистр оккупированных восточных территорий, выступая в ноябре 1941 года по берлинскому радио, назвал Николаев «одной из жемчужин русского Причерноморья, где немецкие солдаты чувствуют себя как на курорте». Уверенности гитлеровцам придавало и то, что город расположен в степной, удаленной от лесов местности — тут уж партизанам и завестись негде…

…В то время почти что в самом центре города находился парк имени Петровского, названный так в честь бывшего председателя Всеукраинского ЦИКа Григория Ивановича Петровского (в 1939 году его сняли со всех должностей за «связь с врагами народа», но не посадили, а потому и парк переименовывать не стали) — впрочем, парк этот находится там же и сейчас, только именуется он «Народным садом». Он был разбит в самом начале XX столетия на месте расположения 58-го пехотного Прагского полка — в конце Большой Морской улицы, в четырехугольнике между улицами 1-й и 3-й Военными, Котельной и Столярной. Полк пребывал в Николаеве до самого начала Первой мировой, но изменил свою внутригородскую дислокацию, после чего бывшая Военная слободка стала застраиваться саманными лачугами мастеровых, а находившийся там рынок, именуемый в народе «Военным», пришел в полное запустение, и на его месте тут же понастроили кабаков, трактиров и иных питейных заведений, куда мастеровые охотно заглядывали в свободное от трудов время. Неудивительно, что вскоре район этот приобрел недобрую славу. Но городское руководство спохватилось, посоветовалось с благонамеренными горожанами и постановило шинки и трактиры закрыть, а на освободившемся месте основать городской «Сад трезвости № 1», для которого был составлен оригинальный план, выписано 87 видов деревьев и кустов из Крымского питомника и нанято три садовника.