Правда, один раз, где-то под Ростовом, их остановили немецкие солдаты, но выручил Витин прекрасный немецкий язык: мол, мы из «фольксдойче», отдыхали на Черном море, теперь вот домой пробираемся. Отпустили!

Так что ребята не очень-то и хоронились. Когда была возможность, ехали на крестьянских подводах; несколько раз, что значительно сократило их путь, пристраивались на тормозные площадки вагонов следовавших к фронту немецких воинских эшелонов, но при этом парнишки старались не попасться на глаза часовым… Спрыгивая с площадки при подъезде поезда к очередной большой станции — на станции их бы непременно заметили, могли и задержать; ребята сожалели, что не имеют возможности оставить немцам «на память» хотя бы гранату без кольца, с зажатой скобой, чтобы в пути сработала от вагонной тряски. Но никакого оружия им при себе нельзя было иметь категорически, а выполняемое ими задание было гораздо важнее, нежели подрыв одного-двух вагонов или даже целого эшелона…

Линия фронта, до которой они добрались в середине августа, проходила по какой-то реке. Днем Витя и Шура приметили на берегу рыбачью лодку, которую затем, пользуясь августовской ночной темнотой, «конфисковали». А что было делать? Не зря же говорится — «война все спишет»! Гребли очень осторожно, однако «фрицы» все-таки услышали, открыли огонь, «подвесили» над рекой мертвенно-бледные осветительные ракеты. Когда автоматные очереди стали хлестать по воде вокруг лодки, ребята, не выпуская из рук свои заветные посохи, бросились в воду. Тут как раз по немцам открыли огонь красноармейцы, завязалась перестрелка, и под этим прикрытием ребята смогли добраться до берега, где их уже ждали советские бойцы, разглядевшие в черной воде «ночных пловцов».

Выбравшись на берег, Витя и Шура отказались отвечать на какие-либо вопросы красноармейцев и уверенно потребовали, чтобы их немедленно отвели к самому старшему командиру. Бойцы понимали, что вряд ли кто-нибудь от нечего делать рванет вплавь через реку под огнем противника, а потому и возражать не стали, только дали ребятам во что-то переодеться… После недолгого разговора в узком кругу — с командиром, сотрудниками особого отдела и разведчиками — Витя и Шура были накормлены и отвезены на ближайший аэродром, откуда их уже утром доставили самолетом в Москву.

В Москве же отвезли в Центральный штаб партизанского движения, созданный недавно, в самом конце мая, при Ставке Верховного главнокомандования. Только здесь Витя и Шура наконец-то расстались со своими посохами-тайниками (разумеется, тайник был один), к которым так привыкли за время своего долгого пути. В штабе с ними очень уважительно, как со взрослыми бойцами, разговаривали генералы и командиры со «шпалами» на петлицах. Мальчики рассказали им во всех подробностях о деятельности Николаевского центра, об обстановке в оккупированном городе, о том, чем они сами занимались в отряде, — в общем, ответили чуть ли не на тысячу вопросов своих очень заинтересованных собеседников… Затем — после недолгого отдыха — их как следует отпарили в прекрасной бане, дали возможность по-настоящему выспаться и покатали на машине по Москве, показав все основные достопримечательности советской столицы, в которой они раньше никогда не бывали, — парнишки с огромным удовольствием и желанием прошли «краткосрочные курсы разведчиков». Специально для них провели занятия, в основном практические, по радиоделу и минно-взрывной подготовке, им дали возможность пострелять из различного оружия — в основном трофейного, объясняя при этом его особенности и «капризы»; инструкторы говорили с ними по-немецки, помогая парнишкам не только лучше понимать разговорную речь, но и самим как следует «развязать язык»… В программу подготовки входили даже прыжки с парашютом, и ребята прыгнули по несколько раз — это им было нужно не просто для «общего развития» в качестве разведчиков, но потому, что возвращаться в родные края Шуре и Вите предстояло по воздуху.