|
Приехав в СССР, Арнольд Генрихович получил советское гражданство и… оказался не у дел. В то время в НКВД началась очередная «чистка», так что почти год опытнейший разведчик никому не был нужен и ни к какой работе не привлекался. В итоге пришлось уходить — Дейч стал старшим научным сотрудником в Институте мирового хозяйства и мировой экономики Академии наук СССР, где добросовестно трудился до июня 1941 года. И вот лишь тогда его, как и других опытных разведчиков, решили вновь призвать «под знамена» (как мы уже знаем, некоторых «призывали» даже из тюремной камеры).
Дейча решено было направить нелегальным резидентом в одну из латиноамериканских стран, но проехать через Европу было давно уже невозможно, а дальневосточный маршрут, по которому двинулись было разведчики, закрылся после нападения японцев на американскую базу в Перл-Харборе, ставшего сигналом к началу боевых действий на Тихом океане. Пришлось возвращаться в Москву. Бездействие бесило Дейча. Он просился на фронт, писал рапорты, чтобы его послали возглавить нелегальную резидентуру в каком-нибудь оккупированном гитлеровцами городе — но ему каждый раз велели ждать. В конце концов, уже во второй половине 1942 года его решено было отправить к месту назначения водным путем — из Архангельска, через Исландию и США — на транспортном пароходе «Донбасс». Пароход этот был потоплен в праздничный день 7 ноября — не то немецким крейсером, не то бомбардировщиками, версии есть разные. Оказавшись в ледяной воде, Арнольд Дейч до последней минуты пытался помочь другим… Дмитрий Александрович Быстролетов… Судьба (а точнее, конечно же, руководство) обошлась с этим уникальным человеком до обидного нелепо, а может быть даже, и преступно глупо. В полуофициальной «Истории российской внешней разведки» о нем в очерке, красноречиво названном «Мастер высшего пилотажа», написано так: «В блестящей когорте первого поколения советских разведчиков-нелегалов видное место занимает Дмитрий Александрович Быстролетов. Штурман дальнего плавания, доктор права и медицины, мастер живописи, фотографии и перевоплощения, полиглот (знал не меньше двадцати иностранных языков. — А. Б.) и писатель. Раскрыть оперативную деятельность советского разведчика Д. А. Быстролетова мы не сможем, архивные материалы о нем никогда не станут достоянием общественности, поскольку содержат данные высочайшей секретности». Хотя кое-что рассказать мы сумеем — причем информация эта получена из официальных (или близких к тому) источников. Родившийся в 1901 году Быстролетов был внебрачным сыном графа Толстого, но уже в Гражданскую войну стал работать на красных. По заданию Ч К отправился в Европу как эмигрант для разведывательной работы. В Праге сумел «найти подход» к секретарше французского посла, имевшей по своей работе доступ к шифрам и переписке — и корреспонденция посла вскорости стала поступать не только в Париж, но и в Москву. Разумеется, без ведома руководителя дипмиссии… Когда же в 1930 году Дмитрий был переведен в Берлин, он сумел подружиться там с шифровальщиком британского посольства — и теперь уже в Москву стали приходить документы из Foreign Office. Затем Быстролетову удалось установить контакты с сотрудником разведки Генштаба Франции, от которого разведчик стал получать австрийские, итальянские и турецкие шифроматериалы, а также секретные документы гитлеровской Германии… Но все это — лишь часть работы, проведенной разведчиком-нелегалом. «В представлении к награждению его знаком “Почетный чекист”, в частности, отмечалось: “…Своей исключительной выдержкой и проявленной при этом настойчивостью способствовал проведению ряда разработок крупного оперативного значения”». А далее всё, как мы сказали, было нелепо до глупости — и трагично. В 1937 году, по истечении срока командировки, Дмитрий Быстролетов возвратился в СССР, а потом… «Быстролетов попал под подозрение, в феврале 1938 года его отстранили от работы, в сентябре арестовали. |
