Нет, очевидно, смысла объяснять, что, являясь как бы посольством, «Амторг» выполнял не только чисто дипломатические и внешнеторговые функции. Компания «действительно вела довольно активную торговлю, но в то же время служила хорошим прикрытием для нелегальной деятельности. <…> Как и другие родственные компании, “Амторг” был настоящим предприятием, а не просто прикрытием, его торговые операции стали источником его силы и влияния… Тот факт, что “Амторг” был и в самом деле прибыльным торговым предприятием, делал его вдвойне ценным в качестве прикрытия для операций советской разведки, потому что шпионские связи “Амторга”, если бы их раскрыли, составляли ничтожную долю по сравнению с его крупными делами в области экономики». Историки считают, что под прикрытием этой корпорации работало не менее семнадцати сотрудников внешней разведки и порядка четырнадцати их «соседей» из военной разведки.

Очевидно, что в Нью-Йорке Виктор был отвезен в офис на Мэдисон-авеню, представлен «амторговскому» и чекистскому начальству — но вот кому именно, мы не знаем, так же как неизвестно и то, когда и как он после этого отправился к своему новому месту службы, в город Сан-Франциско. Явно по-американски — на автомобиле, но не тем, конечно, извилистым и живописным маршрутом, как добирались до тихоокеанского побережья остроумные авторы «Одноэтажной Америки», а напрямую, кратчайшим путем. Но так как наш герой, насколько мы знаем, воспоминаний не оставил, придется вновь обращаться к мастерам «Двенадцати стульев» и родителям «Золотого теленка». Вот что пишут Ильф с Петровым:

«Отсюда уже хорошо был виден Сан-Франциско, подымавшийся из воды, как маленький Нью-Йорк. Но он казался приятней Нью-Йорка. Веселый, белый город, спускавшийся к заливу амфитеатром».

Ну, с этой точки, с воды, Виктор Лягин мог увидеть город когда-нибудь в другой раз — во время прогулок, например. А пока — характеристика Сан-Франциско, под которой и наш герой, думается, и сам с удовольствием бы подписался:

«Это самый красивый город в Соединенных Штатах Америки. Вероятно, потому, что нисколько Америку не напоминает. Большинство его улиц подымаются с горы на гору. Автомобильная поездка по Сан-Франциско похожа на аттракцион “американские горы” и доставляет пассажиру много сильных ощущений. Тем не менее, в центре города есть кусок, который напоминает ровнейший в мире Ленинград, с его площадями и широкими проспектами. Все остальные части Сан-Франциско — это чудесная приморская смесь Неаполя и Шанхая. Сходство с Неаполем мы можем удостоверить лично. Сходство с Шанхаем находят китайцы, которых в Сан-Франциско множество…

На наш иностранный взгляд, Сан-Франциско больше похож на европейский город, чем на американский. Здесь, как и везде в Соединенных Штатах, непомерное богатство и непомерная нищета стоят рядышком, плечо к плечу, так что безукоризненный смокинг богача касается грязной блузы безработного каменщика. Но богатство здесь хотя бы не так удручающе однообразно и скучно, а нищета хотя бы живописна.

Сан-Франциско — из тех городов, которые начинают нравиться с первой же минуты и с каждым новым днем нравятся все больше».

Ну а теперь о том, чего не знали ни Ильф, ни Петров, потому как им этого знать было не положено…

По утверждению Павла Анатольевича Судоплатова, прямым и непосредственным начальником Виктора Лягина был «легальный» резидент в Сан-Франциско Григорий Маркович Хейфец (1899–1984), официально исполнявший в то время должность консула.