Такая политическая атмосфера складывалась в мире. А на Сахалине с приехавшими нефтяниками «воевала» сама природа. И им было столь же трудно, как если бы они участвовали в боевых действиях. С залива Уркт дули постоянные пронизывающие ветра. Поселок Эхаби находился в одном из самых глухих и труднопроходимых районов на Сахалинском побережье. Но именно тут, возле склона сопки, гиляки-нивхи первыми обнаружили «жирную черную кровь земли» — нефть. Сюда стали привозить буровые станки, трубы, глину, тянуть и монтировать вышки, подымать их на крутояры, прокладывать дороги и электрические провода — в тайге, по болотам, в стужу, в зной. Да еще медведи беспокоили! Некоторые из них были столь любопытны, что заглядывали к людям «на огонек», а кое-кто повадился и к продуктовому складу. Медведь — зверь коварный и хищный, никогда не знаешь, чего от него ждать. А уж когда поднимется во весь свой двухметровый рост на задние лапы — то или хватай ружье, или беги со всех ног к ближайшему дереву.

Для Виктора Муравленко работа на Сахалине, в таежных условиях, явилась как бы репетицией перед штурмом своей главной вершины — в Тюменском крае. Ведь условия в Западной Сибири почти ничем не отличались от Сахалинских: те же болота, тайга, гнус — и абсолютно никаких удобств, комфорта, работа на пределе человеческих сил. Никакого сравнения ни со Стерч-Картыганом, ни с Лок-Батаном, ни с Сызранью. Крепкие породы начинались уже с поверхности земли, долото еле вгрызалось в них, обламывались шарошки, рвались трубы. На глубине ждали опасные, обваливающиеся прослойки, источенные кавернами и трещинами пласты, которые поглощали раствор, как рафинад в чае. По предложению Муравленко пустоты стали заполнять стволами деревьев, песком, хворостом. Его инженерный ум и организаторские навыки брали вверх над «противником».

Это было настоящее сражение с недрами, не легче, чем на войне. Один из участников этой битвы, прораб Каркотелко, будущий управляющий трестом «Сахалиннефтестрой», позднее вспоминал, что именно благодаря Муравленко было обеспечено выполнение буровых работ на Сахалине, «поднята нефть». Благодаря его требовательности, даже жесткости, новаторству, организаторским данным, справедливости и — «уважению всех, кому пришлось с ним работать». Другой, возможно, и не справился бы с этой задачей.

А реальная война уже началась, ворвалась в Отечество. Гитлер бросил на СССР сразу более 5,5 миллиона солдат, которые стремительно наступали на всем протяжении границы. Войну СССР тотчас же объявили и Финляндия с Венгрией. После окружения крупной группировки советских войск в Белоруссии (в «мешок» попало более 300 тысяч человек) началась блокада Ленинграда, был захвачен Смоленск, пали Киев, Одесса и Харьков. Перед фашистской армией открывался прямой путь на Москву. Был издан приказ Сталина о переезде правительства в Куйбышев (город, хорошо знакомый Виктору Муравленко по совсем недавней работе во «Втором Баку»). «Первый Баку» тоже был под угрозой; туда вскоре отправится замнаркома нефтяной промышленности Байбаков с приказом заминировать все промыслы, чтобы ни одна капля нефти не досталась врагу.) На Восток, подальше за Урал началась массовая эвакуация предприятий тяжелой промышленности, способной снабжать фронт оружием… К этому времени война шла уже по всему миру: не оставалось континента, жители которого надеялись бы «отсидеться». В Тихоокеанском регионе (совсем рядом с Сахалином) разворачивались ожесточенные военные действия, но напасть на СССР Япония все же побаивалась. Зато она разгромила американскую базу Перл-Харбор на Гавайях, атаковала Малайю, Филиппины, Гонконг, захватила почти весь Индокитай.