– Элен! Элен!

И когда горничная вошла в салон, на ее липе еще блуждала улыбка, как позже вспомнит Селия.

Адель Россинол была уже без шляпы и снимала перчатки. Мадам Довре нетерпеливо говорила Селии:

– Пока Элен будет помогать тебе одеваться, мы подготовим комнату. Это нетрудно. Мы воспользуемся нишей.

Взбегая по лестнице, Селия слышала, как мадам объясняла горничной, какое платье она должна подать. Селии было жарко от всей этой беготни, и она быстренько приняла ванну. Выйдя из ванной, она с ужасом увидела, что для нее приготовлено платье, которое она сама ни за что бы не выбрала – новое, вечернее, светло-зеленое. Но девушка набралась мужества и не стала возражать. Она не должна вызывать подозрений. Она должна победить. И Селия отдалась во власть Элен. Потом она вспомнила ряд мелочей, которым тогда не придала значения. В какой-то момент, когда Элен ее причесывала, Селия подняла глаза и увидела в зеркале страшную, пугающую ухмылку на ее лице, которая исчезла, как только они встретились взглядами. И еще Элен была в этот вечер необычайно медлительна и придирчива. Ничто ее не устраивало: ни складки юбки, ни оборочки у пояса, ни прическа.

– Элен, скорее, – торопила Селия. – Вы же знаете, как мадам не любит в такое время ждать. Вы так меня прихорашиваете, как будто я иду на свидание, – добавила она и вспыхнула, глядя на свое отражение. И опять на лице Элен появилось странное выражение удовольствия, потому что она добивалась именно такого эффекта.

– Хорошо, мадемуазель, – сказала Элен, и в это время снизу донесся звенящий от нетерпения голос мадам Довре:

– Селия, Селия!

– Да скорее же, Элен, – Селия уже и сама хотела поскорее провести сеанс и покончить с этим.

Но Элен точно назло медлила. Разумеется, с тайным умыслом. Чем больше распалится мадам, чем нетерпеливее будет Селия, тем скорее она согласится на испытания, которые ей предложит Адель. Но это еще не все. Она чувствовала особое жестокое наслаждение, всячески подчеркивая естественную прелесть Селии в этот вечер. Лицо, нежная шейка, белые плечи должны были выглядеть еще лучше, грациозная фигура – еще пленительнее, чем всегда. В головах обеих женщин пронеслась одна и те же фраза.

«В последний раз», – подумала Селия, имея в виду эти мерзкие сеансы.

«В последний раз», – подумала и Элен. В последний раз она затягивает корсет на этой девице. Завтра у мадемуазель Селии уже не будет терпеливой и внимательной служанки. Но сегодня пусть попользуется ее услугами. Пусть вскоре осознает, что никогда еще ее красота не была столь неотразимой, никогда она не была так достойна жизни, как в тот момент, когда настанут последние минуты. Об одном только жалела Элен – ей хотелось бы, чтобы Селия, которая сейчас любуется собой в зеркале, вдруг узнала, что ей уготовано! Как бы побледнели эти розовые щечки, как расширились бы от ужаса сияющие глаза!

– Селия, Селия! – опять долетел снизу нетерпеливый голос.

Элен приколола булавкой шляпу к волосам, Селия вскочила, побежала к двери и через два шага в страхе остановилась. Свистящее шуршание длинной шелковой юбки непременно ее выдаст. Она подхватила подол и попыталась пройти еще раз. Но все равно слышался шелест.

– Придется быть очень осторожной. Вы мне поможете, Элен?

– Конечно, мадемуазель. Я сяду под выключателем. Если ваша гостья придумает что-то слишком сложное, уж найду способ вас выручить, – заверила Селию Элен и подала ей пару длинных белых перчаток.

– Мне они не нужны, – сказала Селия.