— Хорошо, что вы вернулись вовремя, — проворчала открывая дверь Лукорья, — а то ужин стынет.

— Спасибо за ужин, но у меня есть одна просьба — давай завтра с утра устроим общее собрание вилан?

— Чтобы ты опять намолол чепухи и испугал их? — Лукорья не бросилась со всех ног выполнять мое указание. Меня это только обрадовало — значит не все вилане имеют закостеневшее сознание.

— Нет, на этот раз я буду аккуратнее, — пообещал я.

— Ладно, тут вернулся мальчишка один. Заночевал в сарае. Отправлю его, чтобы позвал остальных. А теперь — будьте любезны, пойдемте уже трапезничать. Кстати, дед твой Михась, мне не поверил и прогнал. Так что его здесь нет, он остался в хижине.

Ужин был выше всех похвал, Лукорья была непревзойденной поварихой. Она выдала нам с Рани по ключу и проводила до наших комнат. В этом вечер я подумал, что не так уж и плохо быть барином. После всех злоключений, опуститься в ванну с горячей водой было настоящим раем на земле! А барская кровать? Казалось, я могу утонуть во всех этих перинах и подушках.

Проснулся я с первыми лучами зари, отдохнувшим и полным сил. Едва я сполоснул лицо в лохани с остывшей водой, в дверь постучали.

— Да?

— Товарищ-доллен Георгий, народ у дома собрался, как ты и просил, — через дверь сказала Лукорья.

— Еще пару минут и иду.

— И… ты готов?

Это был сложный вопрос. Я сам себе его успел с десяток раз задать.

— Готов-готов, сказал же, что иду.

В коридоре я встретил Рани, хорошо, что она проснулась и пришла, чтобы меня поддержать.

— Ты замыслил хорошее дело. Для Белгази немыслимое, но хорошее. Я всю ночь не спала, думала все над тем, что ты говорил в Ратбате. А под утро уснула и поняла — у нас все получится!

Глава 8

Я уже как-то раз стоял на вершине лестницы барского дома. И жутко обделался, что имело свои последствия. Если вчера перед домом собрались в основном старики, женщины и дети, то сегодня к ним присоединились и мужики. Причем стояли они рядом со своими семьями с недобрым видом. И как бы невзначай каждый мужичок с собой прихватил кто вилы, кто тяпку. Один, русый, розовощекий, похожий на сдобный пончик, держал на плечах молот. Ой не просто так, народ с собой инструменты прихватил. У меня возникло чувство, что если им не понравится то, что я скажу, меня на те же вилы поднимут. Для селян в этом был смысл — убийцу доллена поймали, казнили и сами ни в чем не виноватые. При таком раскладе они и наказание могли бы себе скостить.

На встречу с общественностью я тоже пришел не с пустыми руками. В этом странном мире без вил Уроша, я чувствовал себя раздетым, не знаю почему, но пропитанное волшебством дерево в ладони придавало мне уверенности.

— Здравствуйте, граждане вилане! — гаркнул я на манер военачальника, проводящего парад.

В ответ я не услышал ровным счетом ничего. Селяне продолжили окидывать меня хмурыми взглядами. Как пить дать на вилы поднимут! Тут мне вспомнились слова Валдара, о том, что рожденным в неволе людям свободу надо давать понемногу, чтобы у них голова с непривычки не закружилась.

— Вчера… вчера я был немного не в себе, — начал свою речь я совсем не так, как задумывал, — сами понимаете, бой был тяжелым и мне досталось. Но вчера это вчера. А сегодня… а сегодня я говорю вам — я ваш новый доллен!

Легкие шепотки, проносившиеся по толпе, мгновенно стихли. Не такого от меня ожидали селяне.

— Георг, ты чего⁈ — прошептала стоящая за моей спиной Рани. Я смог удивить и ее.

Да ничего. Если я дам слабину — мне конец. Может с помощью вил я и отобьюсь, но долго мне по местным лесам не пробегать.

— Вчера мои права утвердил сам кваллен! Выдав верительные грамоты на управление эти поместьем! — я не знал, как на самом деле работала местная бюрократия.