Скотт крепко обнял Холли.

– Я никогда не слышал о болезни Брайта, но боюсь, ничего хорошего ждать не приходится.

Девушка вздрогнула.

– Я хочу довезти ее домой, Скотт. Когда мы вернемся в Виксбург?

– Через два–три дня.

Первую ночь они проговорили до рассвета. Холли рассказала, как Роджер принудил ее к браку, но умолчала об унижениях и мучениях, которым он подвергал ее. Она не хотела даже вспоминать об этом.

Скотт поведал ей о своем секретном поручении.

– Почему ты не сказал мне раньше? – удивилась Холли. – Ты же знал, по какой причине эти мерзавцы хотели вышвырнуть меня с моей земли! Роджер убедил меня, что во всем виноват бедняга Джарвис. Он обвинил его даже в убийстве Салли и Нормана. Зачем ты скрывал это?

– Ты подвергалась опасности. Я не мог рисковать ни расследованием, ни тобой.

Вернувшись в Виксбург, Скотт и Нэйл собирались взять нескольких солдат и схватить Роджера, как только он появится. Внезапно Скотт сказал:

– Я не прошу у тебя прощения за то, что произошло между мной и Лайзой Лу. Но поверь, что никакого насилия не было. Вообще же нам лучше забыть о прошлом.

«Да, – глядя на море, думала Холли, – все это в прошлом. Важно то, что у нас с ним сейчас. Я хочу стать единственной женщиной, которую он желает».

– Я знаю, о чем ты думаешь. – Скотт улыбнулся. – Ревнуешь? Не надо. Мне нужна только ты, и я докажу это.

Он отвел ее в каюту, запер дверь и заставил забыть обо всем на свете.

Расстегивая пуговки на ее платье, Скотт нежно касался губами и языком груди девушки. В ней вспыхнула страсть и, отдавшись его ласкам, она закрыла глаза. Скотт отнес обнаженную Холли на койку и быстро разделся.

Она смотрела на него, наслаждаясь видом этого совершенного мужского тела. Увидев набухшую плоть, Холли нетерпеливо потянулась к нему, но Скотт покачал головой:

– Ты мне столько даешь, любимая! Сегодня я хочу доставить тебе наслаждение.

Он широко развел ей бедра и опустил голову. При первом же прикосновении его языка она смущенно пробормотала:

– Скотт, нет, пожалуйста, не надо!

– Нет, сегодня ночью ты моя, и я буду делать с тобой все, что хочу. Я мечтаю вкусить сладость твоего тела, целовать тебя всю, ощущать твою любовь. Расслабься, малышка, и прими то, что я предлагаю тебе.

Сначала в ней что–то запульсировало, затем словно взорвалось. Такого сильного взрыва чувств она никогда еще не испытывала. Изогнувшись, Холли вцепилась в спину Скотта и застонала. Он же продолжал ласкать ее нежно и страстно.

– О Скотт, я больше не могу!

Однако он опять довел ее до исступления. Обессиленная Холли с трудом оттолкнула Скотта и, склонившись над ним, обхватила его плоть губами. Он задрожал от наслаждения, потом положил Холли на спину и быстро вошел в нее…

Потом они лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу.

– Ты поняла, что мне нечего дать другой женщине? Я хочу и люблю только тебя, Холли.

Войдя в каюту матери и увидев нетронутый завтрак, Холли нахмурилась:

– Ты слаба, потому что ничего не ешь, мама. Я попросила сварить тебе яйца, а ты и не прикоснулась к ним.

– О Холли! Ты сияешь от счастья! – воскликнула Клаудия. – Неужели кто–то пробудил в твоем сердце любовь? Кто же твой избранник? – Она приняла глубокомысленный вид.

Холли вспыхнула. Неужели по ней заметно, что она всю ночь занималась любовью? Не может быть! Просто мать невозможно провести. Девушка потупилась:

– Тебе кажется. Просто мне захотелось подышать свежим воздухом, я вышла из каюты и…

– Не надо.