Это было скорее похоже на роскошный будуар великой актрисы… или императрицы, и Лиза испытала почти истерическую потребность сделать реверанс или что-то такое.

Вместо этого широко открытыми глазами она таращилась на Леонардо, который подошел к графине и посмотрел на нее с вопросительным выражением лица. Говоря с бабушкой, он вкраплял в свою речь отдельные английские слова, чтобы Лизе было легче его понять.

— Мы пришли по твоей просьбе, Мадресита. Мануэла сказала мне, что ты сгораешь от нетерпения увидеть мою будущую невесту. — Граф повернулся к Лизе и поманил ее к постели.

Он стоял рядом, не поднимаясь на возвышение, но был таким высоким, что его глаза находились на уровне лица графини. Однако Лизе пришлось подняться по ступеням, чтобы оказаться прямо у постели графини, которая с нескрываемым интересом разглядывала ее с головы до ног. Лиза тут же смутилась, вспомнив, что непричесана, да еще впутана в ужасный обман. Ей трудно было поверить, что она дала втянуть себя в такую нелепую, двусмысленную ситуацию. Однако вот она стоит под пристальным взглядом гордой надменной старухи из старинного аристократического испанского рода и должна ее убедить, что ее не менее гордый и надменный внучок выбрал себе в невесты девушку с взлохмаченными светлыми волосами, с лицом не более чем по-юному очаровательным и фигурой скорее плоской, чем с аппетитными женскими формами.

Графиня наверняка быстро распознает эту дешевую комедию. И в тот самый момент, когда Лизе показалось, будто она заметила насмешливое выражение в прекрасных, густо подведенных глазах этой женщины, старуха протянула Лизе руку, унизанную тяжелыми перстнями, и сказала:

— Добро пожаловать в Эль-Сефарин, дитя мое. Леонардо мне о тебе рассказывал, да-да, но одно дело увидеть невесту своими глазами, и совсем другое — пытаться ее представить по описанию. — Рука, на которой блистали драгоценные камни, схватила Лизу за запястье с поразительной силой, и длинные костистые пальцы сжали его с хищной цепкостью. В какой-то момент Лиза запаниковала. Ей захотелось вырвать руку, закричать, что она не плод воображения Леонардо, который выдумал некую англичанку, якобы свою невесту, только чтобы предотвратить навязанный ему брак… брак без любви, сделавший несчастной его мать.

Лиза почти уже поддалась нахлынувшему на нее чувству, когда графиня вдруг притянула ее близко к себе и с властным взглядом темных глаз сказала ей ласково, но твердо:

— Можешь поцеловать меня, деточка. У тебя милое личико. Я приветствую тебя в качестве будущего члена семейства де Маркос-Рейес. Ты наверняка уже знаешь, что это старинный и славный род, несмотря на то, что сейчас от него остались только двое: старуха и взрослый мужчина, который, как я с радостью вижу, готов выполнить свой долг ради продолжения нашей линии.

Говоря все это, графиня подставила надушенную щеку Лизе, и та прикоснулась к ней губами.

— Благодарю вас, сеньора, за теплый прием, — сказала Лиза, как воспитанный ребенок, которого научили правилам хорошего тона.

— Можешь называть меня Мадресита. Скажи мне, дитя, ты все время ходишь в мужских брюках? Надеюсь, ты не будешь против, если я скажу тебе, что не одобряю этого? Если бы женские ножки нужно было скрывать, уверена, мать-природа не наделила бы их такой красотой и привлекательностью. Никак не могу понять этих нынешних девушек. В годы моей юности носили длинные юбки, и свои стройные ножки девушки были вынуждены демонстрировать максимум до колена. А теперь, когда ноги можно больше не скрывать, молодые женщины предпочитают их прятать под мужской одеждой. В длинной юбке есть некоторая загадочность, а когда женщина ходит Я брюках, она выглядит неуклюжей и приземистой. Длинная юбка прибавляет ей изящества и стройности, а брюки — никогда!

— Простите, — засмущалась Лиза, сильно краснея, не смея ничего возразить на тираду графини.