— Нет, ни за что не отпущу. — Эти слова, Лиза не сомневалась, имели двойной смысл, и он пронес ее через холл наверх в комнату, где наконец поставил на пол.

— Хотя бы в таких случаях испанец рад, что девушка худая, — сухо пошутил он. — Сейчас пришлю к вам горничную, пусть сделает вам горячую ванну и проследит, чтобы вы некоторое время полежали в постели…

— Сеньор, — она схватила его за руку, — я все это могу сделать сама, не нужно никого ко мне присылать. Я не такая беспомощная.

— А были, еще недавно. — Он взял ее двумя пальцами за подбородок и долго, долго держал так, заставляя смотреть себе прямо в глаза. — Не нужно быть такой независимой, дорогая. У нас в Испании принято помогать друг другу, а не проноситься мимо, не обременяя себя проблемой. Я оставлю тебя одну только в том случае, если ты пообещаешь мне, что отмокнешь в горячей ванне, а потом постараешься заснуть и забыть все неприятности сегодняшнего утра.

— Обещаю. — Затем дрогнувшим голосом она поблагодарила его за то, что он спас ей жизнь.

— Слава богу, я заметил, что вы направляетесь к пляжу. — Он нахмурился. — В следующий раз, когда пойдете купаться, возьмите кого-нибудь с собой, меня или Ану. Вы, наверное, решили, что вода будет теплой? Увы, это не так. На этой части побережья очень большие глубины, и вы сегодня сами убедились, как это может быть опасно. А теперь идите в ванную. Скоро увидимся.

Он развернулся на каблуках и вышел, а Лиза послушно выполнила его указания. Она наполнила ванну горячей водой и долго лежала в ней. Потом сидела на краю постели, долго вытирала полотенцем мокрые волосы. В дверь постучали, и в комнату вошла молоденькая горничная с маленьким круглым подносом, на котором поблескивала серебряная чашка.

— Сеньор граф сказал, что у вас случилась маленькая неприятность на пляже, и велел мне принести вот это. — Девушка дала Лизе в руки чашку, и та сразу почувствовала аромат трав, крепкого алкоголя и лимонада. Попробовав пунш, она ощутила еще привкус меда.

— Как вкусно! — не удержалась она.

— Да, сеньорита. — Молодая девушка улыбнулась, разглядывая невесту своего хозяина, которая сидела с мокрыми взлохмаченными волосами, в махровом халатике, и была совсем не похожа на ту женщину, которая сможет управлять властным испанцем и целым замком. — Это специальное средство доньи Мануэлы.

— Как, ей уже все известно? — Лиза забеспокоилась. — Надеюсь, она не расскажет об этом графине. Со мной ничего страшного не случилось, и я не хочу расстраивать нашу милую хозяйку.

— Уверена, сеньор граф никому не позволит ее расстраивать, сеньорита. — Горничная взяла у нее из рук пустую чашку и накрыла Лизу одеялом. Я сейчас подоткну вам одеяло, а потом задерну занавески, чтобы вам не мешало солнце. Вот так хорошо? Подушки удобно лежат?

— Прекрасно, спасибо. — У Лизы уже отяжелели веки, и за мгновение до того, как погрузиться в сон, она подумала, что в пунше было что-то, от чего она погрузилась в сладкую летаргию, принесшую приятное расслабление телу и нервам. На губах у нее остался привкус меда и лимона, а соленый вкус морской воды исчез. Исчезли кошмарные навязчивые мысли, что она вот-вот утонет в море. Леонардо спас ее… вытащил из воды… нес на руках… он такой теплый… так трудно… так трудно ему противостоять.

Следующие несколько дней, к большому облегчению Лизы, она ни разу не оставалась наедине с Леонардо. Подробности неприятного инцидента, случившегося с ней, так и не стали достоянием графини, иначе она непременно заговорила бы об этом, и Лиза была очень благодарна Мануэле за ее такт.