Изменить размер шрифта - +

Ее голос и манера говорить его заинтриговали — это не была речь настоящей леди, но и не говор прислуги. Наверное, Молли служила где-то, где научилась говорить лучше, чем обычно говорят люди ее положения. Но что ему нравилось больше всего — это ее умение владеть собой. Какие бы сильные чувства гнева и скорби ни бушевали в ее душе, Молли находила в себе силы изъясняться спокойно и логично.

Так значит, она имеет зуб против мужчин. Ну что ж, для женщины в ее ситуации это вещь достаточно обычная. Необычным было ее спокойствие. Она не впадала в истерику, не ругалась. Да, таких женщин сыщется не так уж много. К такому выводу они с Филиппом пришли единодушно, оставив вдову на попечении сержанта полиции.

Доктор Ноукс смертельно устал, ведь он начал свой рабочий день в пять утра — принимал роды. Гилберт вспомнил, куда первоначально собирался направиться — к смотрителю Ботанического сада. Но сейчас было уже за полночь, ничего не успеть. Остается только лечь спать.

Однако Гилберту не спалось, неожиданно для себя он начал гадать, какое преступление могло повлечь за собой ссылку Молли Джарвис. Ему, конечно, не было до этого никакого дела, и все-таки размышления, а также шок, пережитый от совершенного на его глазах преступления, не давали ему уснуть.

Утро занялось изумительное — в воздухе ни малейшего дуновения ветерка, солнце ярко освещает синие воды гавани. Скоро начнется жара, но пока что все так и блестит. Поют и щебечут птицы — крикливые попугаи, черные воронообразные курравонги, агрессивные зимородки кукабурра, извергающие какофонию звуков.

Гилберт надеялся, что Юджиния сейчас прислушивается к этому птичьему концерту, восхищенная своим первым утром в Австралии. Он представлял себе ее у открытого окна, в ночной рубашке, с волосами, распущенными по плечам. И вдруг, как-то без всякого перехода, он представил себе совершенно другую, потрясающую картину — Молли Джарвис, сидящую возле тела покойного мужа.

Но не станет же Молли этого делать! Неужели она на это способна? Наверное, она провела ночь у своей соседки, миссис Мерфи.

В любом случае стоит посетить ее и выяснить, чем кончилось ночное происшествие, справиться, какие сделаны приготовления к похоронам мужа. Похороны бывшего каторжника в лучшем случае удавалось организовать тайком. Возможно, Гилберт сумеет добыть приличный гроб, за которым вдова сможет проследовать на кладбище. Жаль, что среди духовенства у него нет такого же влиятельного друга, какого он имеет среди медиков.

Сам Гилберт в это сияющее утро был полон энергии и оптимизма. То, что другие люди пребывают в горе, казалось ему несправедливым. Он посетит Молли Джарвис, а потом заявится к Келли на завтрак и там снова увидится с отдохнувшей и посвежевшей Юджинией. Позднее он проследит за выгрузкой на берег ящиков с мебелью и посудой и отправит все это на воловьих упряжках в Ярраби. День будет очень деловой — прекрасный, ударный, придающий сил день.

Но сначала — к Молли Джарвис.

Он нашел ее в лачуге, которая при дневном свете выглядела еще более убогой. Молли вышла на его стук и остановилась в дверях, вопросительно глядя на Гилберта.

Глаза у Молли оказались теплого каштанового цвета, светлые волосы аккуратно зачесаны назад и уложены пышным узлом на затылке. Полные губы красиво изогнуты. На ней было унылое тускло-коричневое платье, не скрывавшее, однако, прелестной фигуры с округлыми формами. Да она, ей-богу, просто красавица. Настроена, впрочем, далеко не дружелюбно. Она спросила, кто он такой, и голос ее прозвучал враждебно и подозрительно.

— Где же ваши глаза, миссис Джарвис? — улыбнувшись, отозвался Гилберт. — Я был тут прошлой ночью. Я привел доктора.

— А, вы тот самый джентльмен. — В голосе ее по-прежнему звучало подозрение. — Что вам угодно?

— Я пришел узнать, не могу ли быть чем-нибудь еще вам полезен.

Быстрый переход