— Мне не следовало заставлять вас идти пешком, — проговорил Джефф, когда она, наконец, догнала его. — Вы совсем замерзли.

— Уже недалеко. — Он стянул перчатку и прикоснулся к щеке Виолетты.

— Боже мой! Я, как всегда, не думаю ни о ком, кроме себя! — воскликнул Джефф, накидывая ей на плечи свое пальто.

— Вы заболеете! — слабо запротестовала Виолетта, потому что пальто оказалось очень теплым, и у нее появилась надежда живой добраться до школы.

— Память о моих поступках и словах не даст мне замерзнуть, — угрюмо заявил Джефф, полностью поглощенный какой-то внутренней борьбой.

— Вам нужно во всем признаться ей, — мягко посоветовала Виолетта.

— Кому и в чем? — не понял Джефф.

— Ферн.

Он засмеялся.

— Вы забыли о моей гордости. Слова, наверняка, застрянут у меня в глотке.

— Если вы не сделаете этого, то будете постоянно сожалеть. Вы не можете оставаться единственным героем мелодрамы.

Выражение лица Джеффа мгновенно изменилось.

— Так для вас это всего лишь мелодрама, которую я разыграл, чтобы вызвать вашу симпатию?

Понимая, что допустила оплошность, Виолетта, неожиданно для себя, взяла Джеффа под руку. Его, судя по всему, тоже несколько шокировал этот жест.

— Пойдемте, — торопливо сказала Виолетта. — А не то вы замерзнете до смерти, и я буду единственной, кто почувствует себя в этом виноватой.

Джефф по-прежнему не двигался с места.

— Ну, простите меня за слово «мелодрама»-. Мне не следовало произносить его. Но разве не глупо считать, будто вы не сможете сказать то, что думаете. Если ваши чувства достаточно сильные, вы обязательно должны поведать о них.

Джефф задумчиво зашагал рядом.

— И что, как вы полагаете, я должен сказать?

— Не знаю. Начните хотя бы с того, в чем только что признались мне.

— Но я вовсе не хочу, чтобы Ферн подумала, будто я говорю все это только из страха за ее жизнь.

— Тогда найдите повод сделать Ферн комплимент по поводу того, что, на ваш взгляд, ей хорошо удается: воспитание мальчиков, управление хозяйством или что-нибудь в этом роде. Поверьте, стоит только начать, а слова сами найдутся.

Джефф явно чувствовал себя неловко, идя под руку с Виолеттой, но, так же как и она, не пытался высвободиться.

— Почему я не замечал всего этого раньше? Ведь это же так очевидно.

Потому что был слишком поглощен своей ненавистью, подумала Виолетта. Впрочем, вряд ли стоило говорить об этом. Джефф и так все отлично понимал.

— Сейчас это уже не важно, — заметила Виолетта. — Главное, что вы, наконец, все осознали. И чем скорее вы откровенно поговорите с Ферн, тем будет лучше для вас обоих.

— Ну, нет, — рассмеялся Джефф. — Она решит, , что я преследую какую-то цель.

— По крайней мере, вам самому станет легче, — возразила Виолетта. — Это тоже немало. Какое-то время они шли молча мимо темных молчаливых громад богатых особняков. Трава и деревья скрывали бесплодные земли прерии, которая совсем недавно была родным домом для бизонов и вилорогих антилоп. Мерзлая земля мягко поскрипывала под ногами Джеффа и Виолетты. Вот уже и школа показалась. Скоро их прогулке наступит конец.

Рядом с Джеффом Виолетта не чувствовала холода. Она продолжала держать его под руку, но близости между ними не было.