— Кто говорит?

— Преимущественно тот кретин.

Такегами презрительно фыркнул:

— Акидзу, что ли? Ему тут точно нечего ловить. Все знают, что он меняет женщин как перчатки. Нам бабники ни к чему.

— Почему-то меня ваша реакция не удивляет.

Такегами попытался представить себе лицо дочки. Если бы Норико вела себя так же, как только что Казуми Токорода, что бы это могло значить? Если бы его малышку привели в кабинет для допросов и инструктировали перед опознанием преступников, как бы она реагировала?

— Я ее холил и лелеял, всю душу вложил в ее воспитание, и вот на тебе — она взяла и влюбилась в полицейского, — проворчал Такегами.

Токунага восторженно присвистнул.

— В колледже она встречалась с одним, но потом бросила его ради этого парня.

— Похоже, у вашей дочки доброе сердце. Только настоящий ангел может полюбить госслужащего, живущего на бюджетное пособие.

— Не знаю уж, может, она и впрямь его жалеет. Знаю только, что ее бывший был гораздо симпатичнее, при всем моем уважении к полицейским.

— Внешность в мужчине не главное. В женщине, впрочем, тоже, — философски заметил Токунага. — Красота до добра не доводит. Вон, Рёсукэ Токорода был очень даже ничего, а постоянно изменял своей благоверной. Нет, я, конечно, не считаю, что все поголовно красавцы и красавицы ветрены, но сочетание двух этих качеств часто приводит к плачевным результатам.

Такегами рассмеялся.

— Благоверной? Так вроде тоже уже никто не говорит, — поддел он коллегу.

После того как выяснилось, что у Рёсукэ Токороды был роман с Наоко Имаи, следователям пришлось заняться выяснением подробностей личной жизни убитого. В результате Харуэ Токорода, и без того шокированная смертью мужа, была вынуждена ответить на ряд довольно неприятных вопросов. То ли детектив, беседовавший с ней, проявил себя как настоящий профессионал, то ли сама Харуэ умела логично и ясно излагать суть дела, — как бы то ни было, отчет об этой встрече оказался составлен настолько продуманно и тщательно, что даже опытный Такегами удивился, когда читал его. К отчету прилагалась стенограмма показаний госпожи Токорода. Листая документы, Такегами пытался вообразить лицо этой несчастной, когда она рассказывала полицейским о своей семейной жизни. Лично он не мог не пожалеть Харуэ: на долю этой слабой женщины выпало немало испытаний, и он не мог представить, как она с ними справляется. Со стороны все происшедшее казалось ему абсолютно непостижимым и иррациональным.

«Да, — призналась госпожа Токорода, — мой муж то и дело ходил налево. За двадцать лет совместной жизни, пожалуй, не было и года, чтобы он не спутался с какой-нибудь дамочкой. Особенно ему нравились молодые красотки. Наверное, все мужчины к ним неравнодушны, но в случае с моим супругом это чувство редко оставалось без ответа. Вероятно, жены в таком редко признаются, но о своем муже я могу сказать однозначно: он умел клеить девушек, как никто, был просто чемпионом по этому виду спорта. Сначала его успехи на любовном фронте, разумеется, выводили меня из себя. Однажды, когда Казуми была еще совсем крохой, я решила, что с меня хватит, забрала ее и уехала к родителям. Рёсукэ ужасно расстроился. Он приехал за мной, извинялся, каялся, молил о прощении и обещал, что впредь это не повторится. Я поверила и вернулась к нему, и он вскоре принялся за старое. Так мы и жили.

Если бы у нас почти сразу не родилась Казуми, не знаю, как бы я с этим справилась. Но, знаете… После десяти лет замужества я стала по-другому смотреть на жизнь. „В конце концов, — думала я, — Рёсукэ все равно каждый вечер приезжает домой. Даже если до этого он ухлестывает за другими, какое мне дело?“ Муж никогда не оставлял нас с дочерью без внимания, всегда заботился, дарил подарки.