– Мы пришли «собрать» тебя. Пойдешь добром или разорвать тебя на куски и унести по частям?

И все девять голов улыбнулись. Мне пришло в голову, что, должно быть, раздирание на части — их любимое развлечение.

Хендрик ответил:

– Перед тем как вы раздерете меня на части, вы отведаете Головолома!

Головы все как одна засмеялись. Звук получился совсем не радостный.

– Правда? — глумливо спросила одна из голов, та, что торчала посредине этой отвратительной компании. — Только после вас! — подхватили оставшиеся головы.

Все девять ртов разом разинулись и издали общий вопль. Ничего подобного этому воплю я никогда не слышал. Он напоминал предсмертный крик сотни птиц или визг тысячи грызунов, которых давят ногами. Звук нахлынул на нас как гигантская волна с Великих Морей и отшвырнул меня от Хендрика. Мне показалось, что он сдерет с меня кожу и плоть и оставит одни кости. Я сообразил, что, хотя Сборщики и явились целенаправленно за Хендриком, им ничего не стоит прихватить заодно и нас.

Звук заполнил мою голову. Все, что я мог, — это кричать от ужаса. Чудовища надвигались: месиво из клыков, зубов, когтей и еще каких-то острых как бритва, длинных штук — не то хвостов, не то чего-то еще, чему нет названия.

Я все-таки собрался с духом и поднял свой посох. Может, удастся снести хотя бы пару голов, до того как они меня прикончат? Я прекрасно видел, что происходит вокруг. Время замедлилось, позволяя мне неспешно рассмотреть, что делают мои товарищи по несчастью, а также немного поразмыслить о прожитой жизни.

Мрачный безмолвный Хендрик стоял с дубинкой наготове. Снаркс откинул с лица капюшон и взирал на приближающихся чудовищ с глубоким презрением. Недобрый у него глаз, подумал я. Хорошо бы от Снаркса у этих тварей сделалось несварение! Химата я увидел, лишь когда Хендрик отошел в сторону, потому что отшельник прятался за его спиной.

Звук достиг предельной высоты. Мне показалось, что мои глазные яблоки еще глубже втянуло в глазницы. Чудовища были уже совсем рядом, их слюнявые пасти находились как раз на расстоянии длины посоха от меня. Я изготовился к удару.

И тут сквозь невыносимый вой я расслышал заклинания, то и дело прерываемые чиханьем.

Между тем демоны уже вопили не столько от ярости, сколько от страха. Головы перегрызлись между собой, пустив в ход клыки и когти. Брызнула темная смрадная жидкость — кровь демонов.

У нас над головами послышался раскат грома, и Сборщики Ужаса исчезли.

– Проклятие, — пробормотал Хендрик.

В конце коридора на полу сидел волшебник. Глаза его были прикрыты, он трудно и часто дышал. Эбенезум еще далеко не восстановил силы. Тем не менее своим волшебством он опять спас нас от смерти.

Сообразив, что тоже мог бы применить колдовство в схватке со Сборщиками Ужаса, я тупо посмотрел на свой посох. Привычка использовать против демонов одну лишь грубую силу сыграла плохую услугу: мне даже в голову не пришло обратиться к магии. Конечно, я знаю всего-навсего несколько заклинаний, а дождь из дохлой рыбы вряд ли сильно испугал бы Сборщиков Ужаса. Но можно было попробовать и что-нибудь еще. В любом случае заклинания принесли бы больше пользы, чем простая деревяшка. Пора наконец научиться думать, как подобает волшебнику.

Эбенезум застонал и окончательно сполз на пол.

– Хендрик, — обратился я к рыцарю, который все еще тупо смотрел на то место, где минуту назад были Сборщики Ужаса, — помогите мне отнести учителя в нашу комнату. Эбенезуму нужен отдых.

– Прошу прощения, — раздался вежливый голос.

Я повернулся раньше, чем успел о чем-либо подумать. Все мое существо еще пронизывал страх после недавней встречи с демонами. Я изо всех сил ударил Киллера посохом в плечо.