— Ну и дерьмо, — бормотал Банни, отпихивая в сторону толстяка в рубашке боулинг-клуба. Наши костюмы «Саратога Хаммер» были забрызганы кровью, я чувствовал, как ее капли горят на лице. Услышал за спиной какой-то звук, поглядел назад, и ужас шевельнул своими змеиными кольцами у меня в животе.

— Они идут, — выдохнул я, когда первый из бродяг перескочил через трупы в дальнем конце коридора. Я опустился на колено и пальнул туда. Осевшее тело заткнуло брешь, и мы выиграли пару секунд.

Пришлось бежать. Вдруг впереди открылась дверь, оттуда вышел человек и нацелил на нас АК-47. Тот самый бородач, который ругался с полицейским. Старший всадил в него две пули раньше, чем он успел выстрелить.

Коридор снова раздвоился. Левое ответвление завершалось кирпичной стеной, справа были приоткрытые стальные двери. Кто-то пытался их захлопнуть изнутри, но Банни прыгнул вперед, схватил его за волосы и плечо, выдернул наружу и ударил лицом в стену, а затем нанес три жестоких удара по почкам. Человек застонал и упал на колени. Если он переживет все это, еще месяц будет мочиться кровью.

— Тащи его внутрь, — приказал я.

Старший прикрывал, пока Банни заталкивал в комнату обмякшего противника, словно мешок с зерном. Мы встали по сторонам от двери, чтобы обеспечить перекрестный огонь. Наконец все вошли. Перед нами была большая лаборатория, заставленная столами — я насчитал их не меньше дюжины — и металлическими стеллажами с химикатами и материалами. У одной стены я увидел два знакомых синих контейнера. Закрытых. В помещении находилось четверо человек — трое из них явно с Ближнего Востока. Мужчины в лабораторных халатах были без оружия, третий, в джинсах и футболке, вскинул дуло сорок пятого калибра. Но я опередил его, послав две пули ему в грудь и контрольную — в голову. Один из научных сотрудников сжимал в руке маленькую черную коробочку из пластмассы. Второй поднимал руки, сдаваясь.

Четвертым здесь был Олли Браун. Привязанный к стулу, с лицом, залитым кровью.

Я указал дулом на человека с пластмассовой штучкой. Похоже на детонатор.

— Не делай этого! — отчетливо сказал я на фарси и нескольких других языках.

Он выкрикнул: «Сейф аль-Дин!» — и попытался нажать кнопку. Я выстрелил ему в плечо, но не вышло ничего хорошего: устройство оснащалось аварийным размыкателем. Ладонь террориста разжалась. Но сигнал был послан.

Внезапно на другом конце здания прогрохотал взрыв, постройка содрогнулась от крыши до фундамента. Плитки пола зашатались под ногами. Лабораторное оборудование завибрировало на столах и принялось с грохотом падать на пол.

Человек, которого я подстрелил, корчился от боли, но все равно торжествующе хохотал, все еще выкрикивая: «Сейф аль-Дин!»

Меч Веры. Священное оружие Бога.

Рокот взрывов медленно затих.

— Матерь Божья! — ахнул Банни.

— Надо бы вызвать на подмогу кавалерию, — произнес Старший. В коридоре послышался шум, и он выглянул. — Дерьмо! У нас появилась компания.

— Бродяги? — спросил я.

Старший отскочил от дверного проема и спиной захлопнул дверь. Пули просвистели и впились в толстую сталь.

— Не сказал бы, — сухо сказал он.

— Это «Калашниковы», — определил Банни, прислушавшись к выстрелам. — Не наши парни.

— Кавалерия всегда опаздывает, — пробормотал Старший, задвигая засовы.

Банни схватил за грудки уцелевшего лаборанта, двинул его в живот, затем надел пластиковые наручники.