— Спокойно, моряк, — смягчилась она. — Где отряд «Эхо»? Где ваши товарищи? — И хотя она не собиралась этого спрашивать, добавила: — Где капитан Леджер?

Скип трясся все сильнее.

— Я не знаю. Что-то произошло… я отключился, а когда очнулся… эти твари были повсюду!

Он потер шею. Грейс заметила на ней какой-то след и осветила его фонариком.

— Похоже на ожог, — сказал Алленсон, затем предположил: — От тейзера?

Кортленд сделала знак одному из бойцов.

— Бет, отправляйся к выходу и доложи подкреплению о ситуации. Скажи, чтобы шли искать нас, да побыстрее. Мы продвигаемся вперед, попытаемся разыскать отряд «Эхо».

Бет перевела взгляд с нее на мертвецов, лежащих в коридоре.

— Господи… вы действительно хотите лезть через них?

— Как обычно говорят, жизнь паршивая штука… — неудачно пошутила Грейс и тут же пожалела, что раскрыла рот. Потому что этот перл черного юмора заканчивался так: «…после которой приходит смерть». Невысказанные слова повисли в воздухе, словно проклятие.

Переход через баррикаду из трупов был кошмарен.

«Не думать, не думать, — повторяла она, перешагивая через головы мертвых людей. — Не думать об этом». Наконец Грейс спрыгнула на бетон, радуясь, что под ботинками жесткая поверхность, а не гниющая плоть и кости. Когда ее команда спустилась следом за ней, она увидела, что лица товарищей побелели от потрясения, рты плотно сжаты, глаза горят. Одни были в ярости, другие подавлены. В молчании они спешно проверили несколько оставшихся помещений, но не обнаружили никого живого.

Отряд добрался до Т-образной развилки и остановился. Не считая Рэдмана, Бет и снайпера, у Грейс оставалось девять бойцов, вместе с ней — десять. Они разделились поровну и направились в противоположные стороны.

Старшему сержанту Марку Алленсону исполнилось тридцать, он четыре года прослужил на флоте и уже больше года являлся агентом ОВН. Он был сообразителен, умен, и майор Кортленд сразу же выбрала его своим заместителем. Она доверяла суждениям Алленсона и полагалась на его умения и способности, которые он продемонстрировал в семи различных спецоперациях с участием ОВН. В отряде Марка любили, Грейс прекрасно знала, как тепло относятся к нему бойцы. Сама она такой популярностью не пользовалась, но так и должно было быть. Лучше, когда второй командир выглядит в глазах подчиненных более снисходительным и человечным, — тогда первому легче сохранять необходимую дистанцию.

Алленсон бежал вдоль коридора, внимательно глядя по сторонам и выставив перед собой дуло винтовки. У нового поворота он вскинул руку, приказывая остановиться. Здесь повсюду были раскиданы вещи — одежда, игрушки, сумки, детские коляски… Ага, вот и мусорные баки. Что за странная помойка… Марк прикинул, сколько трупов он видел позади. Приблизительно выходило, что предметы, разбросанные здесь, принадлежали вдвое большему числу людей. А может, и втрое.

Он побрел вперед по ржавой воде. Тупик. Стальная дверь была забрана тяжелой цепью. Шоколадно-коричневые пятна проступали на стенах. Алленсон почувствовал озноб. Его охватило ужасное предчувствие, которому он не желал поддаваться.

— О господи, — прошептал он и отступил.

Слева от него лампочка пожарной сигнализации внезапно мигнула и взорвалась, выбросив в коридор сноп искр. Они попали на большой кусок старой газеты, торчащий из бачка, и она занялась в тот же миг, вспыхнул высокий огонь, яркий и горячий. Алленсон сделал еще шаг назад, и тут бумага выпала из бачка на соседнюю кучу тряпья, которая тоже загорелась. Он уловил легкий химический запах.

— Сержант, — позвал его кто-то из бойцов.