Защелка на моем пистолете откинулась, я вставил последний магазин и задвинул ее на место. Пятнадцать патронов.

— Последний! — прокричал я.

— У меня все! — отозвался Старший секундой позже. Он вышел из ряда, подобрал АК-47 и перевел его в полуавтоматический режим.

Грейс стреляла медленнее всех, зато убила больше. Она целилась и нажимала на спусковой крючок, от каждой пули зомби заваливался назад и его инфернальная жизненная сила вытекала. Я последовал ее примеру и замедлил скорость стрельбы.

Бродяги падали дюжинами. Двадцатками.

Гора покойников росла так быстро, что на время загородила проход, но атакующие прибывали и прибывали, и трупы покатились в лабораторию. Нам пришлось отскочить, чтобы не оказаться погребенными под ними, и линия обороны была сломана. Баррикада рухнула, теперь твари лезли внутрь через завал из мертвецов.

— Вспомните спартанцев, — пробормотал Банни, отступая назад.

— Мы пока еще не умерли, селянин, — сказал Старший.

— Я уже говорил тебе, что я не… А, твою мать! — Он подстрелил двух бродяг, которые пытались зайти с тыла. Его пистолет щелкнул, опустошенный. — Чтоб вас! У кого-нибудь есть магазин?

Никто ему не ответил. Все, у кого еще оставались патроны, стреляли.

— Дерьмо! — выругался он снова и с такой силой швырнул пистолет в ближайшего зомби, что сбил его с ног. Банни рванулся к задней стене и выдернул из металлических скоб пожарный топор. — Ну, идите, паскуды неугомонные!

Они двинулись на него, а он укладывал их топором, действуя им с такой чудовищной силой, что руки и головы летели в разные стороны. Размахнувшись, Банни сломал шеи двум бродягам. Одна тварь кинулась на него, вонзила зубы в костюм и успела вырвать порядочный кусок ткани на груди, но в следующий миг упала с раскроенным черепом.

Я сделал последний выстрел и отбросил пистолет. Грейс со своей командой пока не растратили боеприпасы и снова образовали зону обстрела, паля безостановочно, но теперь убивали живого мертвеца двумя пулями, тремя… Еще бы! Руки коченели от напряжения. Сердце колотилось в горле. Даже Кортленд промахивалась.

— Крышка! — произнес Старший и отступил назад. Он перехватил мой взгляд и нехорошо улыбнулся. — Было бы здорово, если бы все происходило как в кино. В чертовых фильмах никогда не кончаются патроны.

Олли тоже вышел из ряда.

— Что теперь? — спросил он.

Я огляделся по сторонам, высматривая предмет, который мог бы служить оружием, и заметил стеллаж, сооруженный из проволочной сетки и хромированных металлических трубок. Я взялся за него и с размаху ударил о стену, отчего он распался на составляющие части. Подхватив отрезок металла около шести футов длиной, я обрушил его со всей силой, какую придал мне страх, на передний ряд бродяг, пробив голову одному и сломав шею другому. Меня оглушил чей-то рев, и я не сразу понял, что этот животный вопль ярости вырывается из моей собственной глотки. Я крушил живых мертвецов направо и налево, потом неловко ударил ниже и сбил с ног сразу двоих. Внезапно Старший с Олли оказались рядом, оба вооруженные короткими хромированными трубками.