- Пожалуйте, панове! Сейчас я вас ещё не так угощу!

Поляки, каковых оставалось ещё больше дюжины, вместо того, чтоб как свора собак на медведя, наброситься на русского, внезапно повернули коней и принялись удирать. Ну, что за вояки?!

Обернувшись, Максим понял, что их напугало. Стало также объяснимо и странное поведение денщика. Вернее, тот как раз действовал вполне разумно, а сам полковник зря рисковал, ввязавшись в рубку. Увлёкся созерцанием скачущих Ильюшкиных филеев, вот и не приметил такой упоительно отрадной картины: у дальнего пригорка, с замечательной чёткостью и слаженностью, разворачивался для атаки полуэскадрон гродненских гусар. Это был один из тех многочисленных ведетов, что по приказу Кутузова производили разведку местности и несли разорение французским тылам.

Благодаря небесного цвета форме, за которую их прозвали «голубыми гусарами», спутать гродненцев с кем-либо ещё не представлялось возможным. Тем более, что в этом же полку служил когда-то и Телятьев.

И ведь второй раз за день способствует спасению, покойничек! Может, это совпадение, но, вернее всего, старый друг с того света благодарит за заупокойные молебны, которые набожный Максим никогда не забывал заказывать.

Гусары стремительно понеслись вперёд. Поравнявшись с Крыжановским, они единодушным движением рванули сабли из ножен и грянули «ура», отдавая таким манером дань восхищения пехотному полковнику, показавшему себя ловким кавалеристом и заметным храбрецом.

Подозвав счастливого, с улыбкой во всю морду, денщика, Максим грозно насупил брови и сказал назидательно:

- Коль непреодолимые обстоятельства требуют того, чтоб показать неприятелю зад, то выглядеть это место должно гордо и красиво. А ты, что же, братец? Решил опозорить мундир финляндского гвардейца? Вот как надо держаться в седле, – и указал клинком вслед удаляющейся цепочке гродненцев.

- Так я, чай, не в кавалерии…

- Молчи, ничтожный, и благодари господ гусар за то, что избавят от тех, кто мог бы рассказать о твоём позоре!

И точно: нагнав неприятеля, «голубые гусары» быстро решили исход дела. Произошла небольшая заминка, и вот уже польские лошади с опустевшими сёдлами грустно бредут по полю, сокрушаясь о том, что не смогли унести от смерти хозяев.

Максим собрался, было, идти ловить давешнего генерала, но от этого шага отговорил вернувшийся командир гусарского отряда – корнет Шишкин. По его словам выходило, что большие массы французской кавалерии пришли в движение и сейчас направляются сюда, видимо, намереваясь преследовать отступающие русские части. С этими сведениями, собственно, отряд и возвращался из разведки, когда повстречал удирающих от поляков гвардейцев.

Позже, мчась с гусарами вдогонку отступающей кутузовской армии, полковник Крыжановский коротал время, размышляя над событиями минувшего утра. «Кто был тот officier général?» Вообще-то, на ум приходило только одно имя: Юзеф Понятовский. По крайней мере, другие поляки, имевшие столь высокий чин во французской армии, совершенно не припоминались. Этот же - всегда на виду. Если догадка верна, тогда становилось понятным, почему вражескому генералу удалось избежать и гибели, и пленения. Невероятное везение Понятовского на поле боя вошло в легенду. Бонапарте, не раз указывая на него, отмечал, что главное качество для полководца – удачливость. Правда, и Максим в этот день тоже остался цел лишь благодаря счастливому случаю или заботам покойного товарища, так что везение получилось обоюдным. А что касается остального, то совершенно неясно, почему поляк не посчитал нужным ответить благородством на благородство. За это заплатил гибелью двух десятков своих людей.