— Спасибо за помощь, — проворчал Жан А. — В следующий раз, когда я захочу обсудить с тобой серьезные вопросы, напомни мне, пожалуйста, что ты всего-навсего несчастный нуллюс.

— Сам ты нуллюс! — ответил я. — А теперь помолчи. У меня завтра уроки, я уже сплю.

— Да ты сам мешаешь мне спать своей бредовой болтовней! — прорычал Жан А.

— Это у тебя бредовая болтовня, — не сдавался я.

Он глупо хихикнул.

— Тебе повезло, что я уже сплю, а то бы я сейчас спустился и навалял тебе по первое число.

— Ага-ага, мечтай, — ответил я.

Я достал фонарик, последний том приключений секретного агента Ланжло, который взял в библиотеке, и стал тайком читать под одеялом — пока меня не сморил сон.

Джон Эй

Незадолго до начала учебного года, в августе (мы тогда только вернулись из отеля «Алые скалы»), Жан А. отправился в Англию.

Эта гениальная идея пришла в голову папе.

— Проведя три недели в семье коренных жителей, мой дорогой Жан А., ты вернешься домой совершенно двуязычным! — объяснил он.

— Как это — двуязычным? — не понял Жан В.

— Это когда говорят на двух языках, ты, чурбан! — проворчал Жан А. с таким счастливым видом, как будто его приговорили к месяцу каникул в племени охотников за головами.

— На двух языках одновременно? — изумился Жан Г. — Жан Д. даже на одном ничего не выговаривает, а Жану А. надо будет сразу на двух?

— Это неплавда, — обиделся Жан Д. — Пьёсто когда я сьто-то говою, мне немного мисают зубы.

— А на английском тоже есть буквы, которые не все выговаривают? — спросил Жан В.

Жан Е. английского языка не знает, но он тут же принялся горланить: I’m a poor lonesome cowboy, I’m a long long way from home!, угрожая всем пластмассовым кольтом из своего ковбойского набора.

Мы все принялись орать и хохотать один громче другого, и папа вдруг крикнул:

— Quiet, everybody! Quiet, immediately!

А потом он обернулся к маме и спросил:

— Как будет «дети военнослужащих» на языке Шекспира, дорогая?

— Понятия не имею, дорогой. Но если хочешь, я могу посмотреть в словаре.

— Не стоит, спасибо. Думаю, они меня уже и так поняли.

Папа обожает Англию, регби и твидовые пиджаки с заплатками на локтях. Наверное, это ему бы надо было туда поехать, а не Жану А.

— Это такая страна, где можно читать газету, сидя вечером в клубе, в окружении джентльменов, и потягивать виски, не боясь, что кто-нибудь тебе помешает! — произнес папа с завистью. — Ты можешь себе представить, дорогая?

— Еще как, — ответила мама.

Но отправить Жана А. в Англию родители решили, конечно, в первую очередь из-за занятий: каждое утро ему предстояло по три часа заниматься английским — блестящая возможность закрепить основы грамматики.

— Ну, что скажешь, мой мальчик? — спросил папа. — Не правда ли, чудесное завершение летних каникул?

— Ага, — промямлил Жан А. — Будет особенно чудесно, если ко всему прочему у семьи коренных жителей не окажется телевизора.

Судя по тому, какое лицо было у Жана А. в день отъезда, перспектива провести конец летних каникул на курсах английского языка не слишком его радовала. В дорогу он нарядился во фланелевые бермуды и синюю спортивную куртку, которые мама заказала по каталогу, — по ее мнению, ужасно стильные.