Да Витя и сам сейчас, наверное, не знает куда деваться. Мается на водительском сиденье и придерживает руль не только двумя пальцами левой руки. Я тоже времени не теряла: пока он рычал, прижимаясь губами к моей груди, я успела всё проверить и знаю, что отправила любимого в дальний путь хорошо вооружённым – как бы чего не взорвалось! Взорвётся, однозначно, даже из города выехать не успеет.

Бедный мой!

Вздыхая, я слонялась по пустой квартире. Не знала, куда себя девать. Вернулась в прихожую и с тоской посмотрела на входную дверь – как будто надеялась, что сейчас опять раздастся звонок, и Виктор с восторженным воплем ворвётся в квартиру – сбежал, смылся!

Нет, ему это никак не удастся. Михаил Иванович от него не отвяжется. Генеральный уже влюбился в Витю. Будет вечно таскать за собой по долинам и по взгорьям и обучать всем премудростям охоты.

А ещё у них возникла какая-то схема для «Лебединого гнезда», нашего многострадального коттеджного посёлка… Если появилась возможность решить этот вопрос, Виктор уцепится за неё зубами - он очень амбициозен.

Я было совсем приуныла, но внезапно ощутила безудержную радость, отовсюду хлынули потоки яркого солнечного света, сердце затрепетало в упоительной лихорадке – да, сейчас он уехал, но ведь он ко мне вернулся! Даже суток не протянул, примчался с повинной головой. Он без меня не может!

Я увидела прямо перед собой лицо Виктора, его прозрачные голубые глаза и губы, произносящие удивительные слова. Вспомнила всё, что он только что мне сказал. Я его наслаждение, подарок, счастье, будущее… Теперь мы опять вместе и, наверное, уже надолго. Мечтаю, чтобы навсегда.

Надо только дожить до понедельника.

Буду молиться, чтобы с ним ничего не случилось. Кто же подпортил ему вывеску? Шрамы, конечно, украшают мужчину, а в ссадинах Витя ещё и милее – сразу так жалко становится. Но кто же ненароком зацепил моего красавчика? Если бы это сделал Михаил Иванович, то он бы сразу убил - кулачок у него как стальная кувалда. А может, генеральный легонько чпокнул Витю одним пальцем, когда тот начал возмущаться, зачем он подарил мне красный «форд»?

Однако, мужчины не выглядели повздорившими. Гендиректор и вовсе ворковал, как голубок, Витюша, Витюша, муси-пуси. Но тут я вспомнила наш грандиозный корпоративный мордобой – тогда все передрались, и тела валялись по ресторанному залу, как во время эпидемии чумы. Но на следующий день бойцы были такими благодушными и предупредительными. Все словно получили огромное удовольствие от этой драки. Почему? Загадка. Иногда так трудно понять мужчин…

Надеюсь, Витя мне всё расскажет, когда вернётся. Ругается, что я скрытная и тайны у меня плодятся, как австралийские кенгуру, а сам тоже хорош.

А если к нему попадут фотографии, где мы обнимаемся с Михаилом Ивановичем? Ох… Что меня ждёт – новый всплеск негодования?

Я вспомнила о платье, «подкорректированном» в фотошопе. Уровень развития компьютерных технологий сейчас таков, что любой негодяй способен смастерить компромат. Даже если я надену паранджу и не буду выходить из дома, можно взять из интернета наши с Михаилом Ивановичем фотографии, подобрать ракурсы и смастерить в фотошопе эротическую фотосессию с нашим участием. Доказывай потом, что ты не верблюд. Бесполезно. Я не смогу всё время оправдываться.

А если сама внезапно получу от таинственного доброжелателя серию фотографий Виктора, кайфующего в объятиях какой-нибудь блондинки? Смогу ли я в этот момент не сойти с ума? Смогу ли проигнорировать компромат, как это делает Мария? Если не верить гадкой клевете, она всё равно кромсает сердце хирургическим скальпелем.

Завтра займусь Лизой. Надо придумать для толстухи страшную казнь.