- Вот это да! – изумился Виктор. - Хорошо же тебя Гришка поднатаскал! Какая ты образованная девочка.

- Стала.

- Стала, - улыбнулся Виктор. – Почти. Но сейчас не угадала. Это Гумилёв.

Мне ужасно захотелось рассказать о фотографиях, найденных в Лизиных папках, о том, что это она шпионила и рассылала компромат.

Понятно, почему эта стерва не отправила Виктору снимки, где меня держит в медвежьих объятиях гендиректор. В этом случае, Виктор обязательно разругался бы с Михаилом Ивановичем и уволился из «Армады». Где бы Лиза стала его потом ловить? Гораздо удобнее работать с материалом, когда он находится прямо под рукой.

С каким волнением я сама каждое утро приходила на работу и смотрела на дверь Витиного кабинета. Гадала – уже пришёл, или я прошмыгнула первая? Как радостно билось сердце, когда встречалась с боссом взглядом, как трепетала, когда он приближался к моему столу с очередным ценным указанием или гневной нотацией.

Нет, сейчас - после прочитанного стихотворения - в душе сияло такое нежное чувство, что заговорить о Лизином преступлении было всё равно что забрызгать себя грязью… А ещё я ужасно не хотела признаваться Виктору, каким образом получила доступ к Лизиным файлам. Вряд ли он с восторгом воспримет известие, что его девушка копалась в чужом компьютере. Поступок, вообще-то, неблаговидный. И даже отвратительный.

- Рита, ты вчера обещала рассказать, как генеральному удалось всучить тебе «форд».

- Не всучить, а подарить.

- Ладно – подарить, - согласился Виктор. – Вечером. В то время, как утром того же дня мы с тобой договорились, что купим тебе машину.

- Витя, прости, но Михаил Иванович не перенёс бы второго отказа.

Вот зачем быть таким же настойчивым, как работающий отбойный молоток? Виктор не отвяжется, пока всё у меня не выпытает.

- Второго?

- Я отказалась от его денег. Вернула ему полмиллиона. Помнишь, в бухгалтерии тебе сказали, что Михаил Иванович погасил мой банковский кредит? Эти полмиллиона я принесла ему обратно – наличными в конверте.

- Но зачем ты это сделала? – удивился Виктор.

- Обиделась. Он так орал на нас с Василисой, когда увольнял.

- Бедная моя… Досталось же тебе. Но, Маргарита! Тебе не нужно было возвращать эти деньги. Ты шесть лет оттрубила в «Армаде», и эти полмиллиона были своего рода выходным пособием, компенсацией.

- Ты ошибаешься, - вздохнула я. – Михаил Иванович закрыл мой кредит в награду за победу в «Великой битве строителей». Мы с тобой выиграли танцевальный конкурс. Полмиллиона были премией за наш танец.

Признавшись, я замолчала, судорожно прижимая мобильник к уху и волнуясь, как отреагирует на эту новость Виктор.

В трубке повисла пауза.

- Вот как, - пробормотал Виктор. – Что ж… А я-то думал, наша румба была такой неистовой, потому что мы сгорали от страсти.

- Так оно и было!

- Но, значит, генеральный пообещал тебе нехилый денежный приз.

- Витя, ты же не будешь на этом зацикливаться, правда?

- Не буду, - вдруг согласился Виктор. – И правильно сделала, что вернула деньги генеральному. Молодец!

- Но красный «форд» возвращать не буду! – быстро вставила я. – Я в него уже влюбилась.

- Эх, Маргарита… Ладно. Я и не требую. Генеральный обидится, а зачем его обижать, он классный мужик. Но скажи, где ты взяла полмиллиона? Открыла новый кредит?

- Да, конечно. Где бы ещё я могла взять? Теперь полтора года платить.

- Милая… Закрой его, у тебя же есть деньги. Или уже ничего не осталось, после того, как Соня покуражилась в меховом салоне?

- Откуда ты знаешь?

- Уже видел десять фото в Сонином Инстаграме, - засмеялся Виктор.