На минуту я отлучилась в ванную. А на кухне ждал праздничный стол: в центре экспозиции располагалась ополовиненная бутылка водки, рядом на тарелке лежала изысканная закуска – батон, докторская колбаса и сыр.

Что ж, если хочешь получить что-то вкусненькое, надо объявлять о визите заранее. Даже при нашем перманентно пустом холодильнике Соня всегда успеет приготовить для гостя блинчики креп-сюзет. Если не успела, значит, её застали совсем уж врасплох. Но она, умница, и тут не растерялась - вон как элегантно разложила на тарелке докторскую!

- Маргарита Андреевна, - тихо и торжественно начал гендиректор.

От его напряжённого тона у меня по спине побежали мурашки. Да так активно побежали! Устроили, можно сказать, эстафету. Я напряглась, затаилась.

- Маргарита Андреевна, в присутствии вашей бабушки хочу извиниться перед вами за все те слова, что вам пришлось выслушать в момент увольнения.

Я опустила голову, ощущая, как лицо наливается краской. Ужасно не хотелось вспоминать о страшном эпизоде в кабинете начальника. От этих воспоминаний меня до сих пор пробирала нервная дрожь, а душа уходила в пятки.

- Я собой не владел… Был в ярости… Как вы понимаете, я основывался на неверной информации, меня ввели в заблуждение. Тем не менее, вину с себя не снимаю. В любом случае, такое поведение никого не красит. Прошу меня простить и искренне надеюсь, что вы, Маргарита Андреевна, великодушно примите мои извинения… И постараетесь забыть те ужасные слова.

Я изумлённо смотрела на Михаила Ивановича и не верила своим ушам. Он извиняется? Но что с ним произошло?

Генеральный ждал ответа, он даже перестал дышать. Бабуля выглядывала из-за его спины, и на её лице сияли восторг и умиление. Она явно ждала, что сейчас мы с гостем бросимся друг к другу в объятия и окропим всё вокруг горячими слезами прощения.

А не напомнить ли бабуле, какими словами она обзывала Михаила Ивановича, когда он выкинул меня из «Армады»? Тогда, в августе, Соня пылала ненавистью, её фантазия бушевала. Бабуля выдумывала для гендиректора леденящие кровь инквизиторские наказания – одно хлеще другого.

Но сейчас она всё забыла. Мужик завалился с цветами, произнёс трогательную речь, и она растаяла.

И я тоже.

Если честно, я очень соскучилась по Михаилу Ивановичу. Невозможно равнодушно отвернуться от того, кто стоил тебе таких эмоциональных затрат. Нельзя вычеркнуть из сердца человека, чья красная рожа маячила перед тобой шесть лет подряд. Генеральный всегда провоцировал яркие чувства - от дикого страха до невероятной гордости. Я дрожала от ужаса, когда он меня ругал, и летала среди облаков, когда хвалил мои заслуги. Умелый руководитель, он жонглировал эмоциями подчинённых – то погружал нас в ледяную купель, то бросал в огонь.

- Да, - чуть слышно пробормотала я. – Постараюсь забыть.

- Вот и славно! – запрыгала от радости Соня.

Гендиректор на глазах обмяк, расслабился. Наверное, боялся, как бы я не нанесла очередной удар по его самолюбию.

- Я рад, - улыбнулся он. – Но, Маргарита Андреевна… Приятные слова на хлеб не намажешь. Поэтому, кроме устных извинений, позвольте преподнести вам небольшой подарок. Вы блестящий профессионал и очень ответственный работник. С каждым днём я всё лучше это понимаю, - Михаил Иванович тяжело вздохнул. - Но, получается, что после шести лет работы я отправил вас на улицу ни с чем. Денег уже не предлагаю, вы ими швыряетесь. Поэтому… вот.

Михаил Иванович протянул мне чёрную коробку с серебряными буквами FORD. Каким-то образом я сразу догадалась, что внутри не бусы и не набор вилок. Женскую интуицию ещё никто не отменял!

- О-о… - я сняла крышку и провела пальцем по ключам от машины.

Вероятно, на небесах мой ангел-хранитель тоже поработал с контекстной рекламой и хорошенько пропиарил меня перед Богом.