- Он тот ещё донжуан, - трагически вздохнула Лиза. – Тебе надо быть осторожной.

Представляю, как бедняжку ранят похождения папаши. Наверное, гуляет он знатно, пока жена скитается по больницам.

- У меня Виктор, ты же знаешь.

- Ему это совершенно по барабану. Ты очень красивая, а он в этом плане вообще повёрнутый.

- Лиза, прости, мне сейчас не очень удобно говорить, - я посмотрела на Болата. Тот увлечённо управлял автомобилем и якобы не прислушивался к нашему диалогу. Но руль-то он не ушами держал, значит всё слышал – по крайней мере, мои ответы.

- Понимаю, тебе неприятно обсуждать начальника.

- Конечно.

- А мне неприятно говорить такое о своём отце. Но ничего не поделаешь, он жуткий бабник. Поэтому будь осторожна.

Да. Я устроилась на работу в холдинг, где по углам расставлены банки с нитроглицерином. Одно неловкое движение – и рванёт. Кроме Андрея Борисовича там ещё целая армия ценителей женской красоты.

- Хорошо. Спасибо, что предупредила. И, пожалуйста, сконцентрируйся на тех вопросах, которые я перечислила, ладно? У тебя ещё очень многое не готово к ярмарке.

- Я постараюсь.

***

Видимо, Болат регулярно проводил экскурсии по городу, так как интересные факты и старинные казахские легенды сыпались из него, как из рога изобилия. Мы передвигались по широким улицам на чёрном седане Болата, я узнала те достопримечательности Астаны, которые запомнила по фотографиям в интернете – торговый комплекс «Хан-Шатыр», монумент «Байтерек», Дворец мира и согласия. Сверкали на солнце три высотных башни «Изумрудного квартала», горел золотым пламенем огромный купол мечети «Нур Астана». Болат сказал, что в этом грандиозном сооружении могут одновременно молиться пять тысяч человек. Мы зашли внутрь, чтобы полюбоваться изумительной внутренней отделкой мечети.

Город производил яркое впечатление не только своей современной архитектурой, огромное удовольствие доставляло ощущение простора и бескрайних пространств. Здесь и близко не наблюдалось никакой скученности и тесноты, характерной для всех современных столиц. Небо в этот ясный октябрьский день было ярко-голубым, почти бирюзовым – под цвет национального флага.

В восемь вечера Болат вернул меня в гостиницу. Кругом зажглись огни, вечерняя Астана одевалась в сапфиры и бриллианты, как красавица, собирающаяся на королевский приём. Я горячо поблагодарила экскурсовода за чудесный день.

Андрей Борисович так и не появился. Наверное, трудился в поте лица сразу за двоих. Возможно, осматривал предприятия партнёров или провёл весь день, напряжённо обсуждая детали контракта. Я решила не переживать из-за своей невостребованности. Директор всегда может позвонить, если ему вдруг понадобится.

Командировка всё больше и больше мне нравилась. Она была совсем не такой, как я её себе представляла. Я словно держала в руках конверт и уныло думала, что там квитанция из налоговой, а потом вдруг обнаружила внутри подарочный сертификат от турфирмы.

Единственно, что не давало покоя, - мысль о нашем ночном (даже, скорее, утреннем) разговоре с Виктором. Мы почти поссорились, и теперь мой рыцарь хранил обиженное молчание. За весь день не прислал ни одного сообщения. Я тоже ничего не делала, хотя мне хотелось завалить любимого красивыми фотографиями изумрудно-голубой Астаны. Но это выглядело бы как издевательство…

А ещё я обманула Виктора - не призналась, что наша команда путешественников состоит всего из двух персон. А если Виктор начнёт подробно расспрашивать, кто ещё поехал в командировку? Буду сочинять дальше?

Теперь мне будет ещё труднее рассказать этому ревнивцу о красном «форде». Почему всё так сложно?

Прощаясь со мной в холле гостиницы, Болат сказал, что здесь отличный бассейн, и я могла бы поплавать.

Так как безумно напряжённый рабочий день закончился (спала до двух, ела бешбармак в ресторане, каталась по городу), я решила прислушаться к рекомендации Болата и достала из чемодана купальник.