– Можешь голым, – я уже почти засыпала.

– Из дома одинокой девушки, рано утром, едва первая роса покрыла молодую травку, выходит обаятельный молодой человек аристократического происхождения, причем заметь, я умолчал о том, что знатней моего рода лишь короли…

– Ну конечно, круче тебя только яйца, – я кинула в него самую свободную из своих рубашек. – Потом вернешь, хотя можешь оставить ее себе на память и спать с ней в обнимку, проваливай.

Моя скромная персона, собрав остатки своих сил, вытолкала Калеба на крыльцо и захлопнула за ним дверь. «Бессердечная», – апатично продекламировал он, деловито надевая мою рубашку, которая ему слегка давила в плечах, да даже не слегка. С этой мыслью я и заснула.

* * *

– Какого черта? – спросил Ворс, прожигая Калеба ненавистным взглядом.

– Ты это о чем? – лучший друг принца даже внимания сперва не обратил на незадачливого темноволосого парня.

– Что ты делал у Витки?

– Она тебе что, корова, чтоб так ее называть? – Калеб даже поморщился от такой вольной интерпретации столь прекрасного имени, коего достойны королевы. И главное, кому имя досталось-то… Эх… Не опозорила бы.

– Она говорила, что я ее лучший друг, так что имею право называть ее как хочу. – Ворс был уже в бешенстве.

– Лучший друг, да? Сочувствую. – Калеб решил позлить этого паренька, который большую часть своего времени вился вокруг Витты, которая, видимо, ничего не замечала. – Ну так вот, друг. А она горяча в постели…

Ворс сделал резкий выпад, но лучший друг принца умудрился увернуться, несмотря на рану.

– Остынь, я пошутил… Или нет. Думай сам. Пока.

После чего Калеб действительно зашагал в сторону своего дома, оставив Ворса думать, что ему делать дальше.

Но Виттория уже крепко спала в своей постели. И никак не могла разрешить сложившуюся проблему, которая повлечет большие неприятности.

* * *

Утром я проснулась днем, как бы тривиально это не звучало. Все, что мне сегодня хочется – лениться и ничего не делать. Выйдя на крылечко, как говорится, «на перекур», я обнаружила возле двери записку, прижатую камушком, чтоб не улетела. Писал Ворс:

«Мне надо ненадолго к родным.

прости, что не попрощался.

Отдыхай.

Ворс»

А что, лаконичненько. Только вот сдается мне, что все не так чисто. Ворс, пребывая в здравом уме и здравой памяти, обязательно зашел бы попрощаться, в крайнем случае, о своем отъезде сообщил бы вчера, когда мы дегустировали медовуху. Значит, либо это были дела, не требующие особых отлагательств, либо ему стыдно, из-за того, что он вчера наговорил, хотя по-моему, ничего ТАКОГО не было…

Наслаждаясь солнечными лучами, ласково касающимися моей кожи, я заметила Геллинду. Она степенно шла чуть поодаль основной тропы, не обращая на меня внимания.

– Доброе утро! – настроение было достаточно хорошее, почему бы не поздороваться.

– Ты?! Сейчас же зайди в дом. – Она метнулась в мою сторону, воровато оглядываясь, нет ли никого. – Быстро.

Геллинда схватила меня за руку и с такой силой впихнула меня в дом, что на руках наверняка останутся следы.

– Да что с тобой? – девушку было не узнать, Геллинада отличалась своим спокойствием и рассудительностью.

– Ты себя в зеркало видела?!

– Это все потому что я не сделала красивую прическу и не умылась? – я начала злиться.

После этих слов я метнула свой взгляд в зеркало.

– Черт, черт, черт… – я совсем забыла про эти препаратики, делающие мою кожу смуглой, а волосы темными.