— Откуда вы знаете?

— Хидеки неисправимый горожанин, а если он поселится в Нью-Йорке, значит, по-прежнему сможет проводить выходные на Кейп-Коде. Добираться будет дольше, но не намного. Он укатил бы в Бостон, если бы Hyp Чандра не опередил его с Массачусетсом. Любой другой университет, кроме Гарварда, был бы значительным понижением ставок. Но почему-то мне кажется, что у Хидеки больше шансов на «нобелевку». Если ученый умеет работать на публику и его фамилия часто мелькает в научной прессе, это еще ничего не значит. — Она легко поднялась. — Пора спать. Спасибо за пиццу, Кармайн.

Так и не придумав достойный ответ, он проводил ее до стальной двери с надежным засовом и кодовым замком, убедился, что она как следует заперлась, и вернулся к себе — как ни странно, подавленный. Весь вечер у него на языке вертелся вопрос: нет ли у него шанса перевести их отношения на более интимный уровень. Но увы, задать его помешала пружинистая сила ее ног и внезапный, но вполне объяснимый уход.

На самом деле авансы Кармайна не были настолько заметны Дездемоне, чтобы гадать, не привиделись ли они ей, и поскольку ее тянуло к нему, она не осмелилась задерживаться в гостях дольше, чем требовалось, чтобы переговорить о делах Хага. Больше всего Дездемона опасалась затяжных пауз, не зная, что с ними делать.

И потом, она страшно устала. После жарких споров она отвоевала свое законное право возобновить воскресные прогулки — при условии, что к стартовой точке ее будут доставлять в патрульной машине, но не преследовать по пятам, а забирать у финишной черты. Поэтому в субботу и воскресенье Дездемона отправилась в поход по северо-западной оконечности штата и теперь мучилась от ломоты во всем теле, отвыкшем от нагрузок. У Аппалачской тропы и зимой было не отнять очарования, но Дездемона не раз пожалела, что не надела ботинки, предназначенные для ходьбы по снегу.

Вернувшись к себе, она долго отмокала в горячей ванне, затем насухо вытерлась и надела привычную ночную одежду — фланелевую мужскую пижаму и толстые шерстяные носки. Не хватало еще включать термостат, чтобы согреться! Дездемона и не подозревала, что Кармайн Дельмонико рассуждает точно так же.

Она уснула сразу же, как только легла, и если и видела сны, то не запомнила их. Но около четырех часов утра ее разбудил необычный звук. Скрип с легким скрежетом.

Рывком усевшись, она поняла, что пробудилась не от звука, а от всплывшего откуда-то из глубины дурного предчувствия. Дверь спальни была открыта в небольшую гостиную, которую затопил мрак. В спальне тоже было темно. Но в тонкой полоске света, просочившейся в квартиру из коридора, мелькнула смутная тень, размерами и формой напоминающая человеческую. Мелькнула — и пропала «Я не одна. Он здесь, внутри, он пришел убить меня».

На стуле возле постели лежала сегодняшняя порция мелкой стирки, до которой у Дездемоны не дошли руки, — чулки, лифчик, трусики, шерстяные перчатки. Беззвучно выскользнув из-под одеяла, она нащупала перчатки, надела их и, стараясь не попасть в полосы отраженного света, метнулась к балкону, раздвижная дверь которого была заперта на засов и стальной стержень, вставленный в полозья. Дездемона наклонилась, выдернула стержень, отперла засов и отодвинула дверь ровно настолько, чтобы выскользнуть на балкон — бетонный карниз, окаймленный перилами высотой чуть выше метра.

Кармайн жил двумя этажами выше с северо-восточной стороны здания компании «Мускат», почти точно напротив квартиры Дездемоны. Чтобы добраться до него, ей предстояло подняться на два этажа вверх и преодолеть десяток квартир на ее этаже. Что сделать сначала — подняться или обойти по балконам свой этаж, пока она не окажется прямо под его квартирой? Нет, Дездемона, сначала вверх! Скорее прочь с этого этажа. Вот только как?

Высота каждого этажа — около трех метров: помещения высотой два метра семьдесят сантиметров плюс толщина бетонных перекрытий вместе с водопроводными и канализационными трубами и кабелями.