Однако, если отказаться от предложенной подругой «стратегии», то Тони так никогда и не «созреет». Но где же найти этого «подставного»? Да еще и правдоподобного? Кого-нибудь, вроде… да хотя бы вон того высокого, молодого импозантного мужчины, что поднимался по ступенькам парадного крыльца. Джина отметила покрой его серого костюма, прямую спину, твердый шаг — вот кто мог бы заставить Тони грызть ногти от отчаяния!

Ее не очень заинтересовало появление незнакомца. В их приют нередко наведывались посетители. Отец пользовался репутацией мудрого советчика, а книга о поведении детей принесла ему известность. Его посещали детские психологи и другие специалисты. А этот гость, наверное, автор какого-нибудь опуса, вроде «Мышление малолетнего».

Даже на расстоянии он казался мудрым, как отец, и Джине вдруг захотелось подбежать к нему и посоветоваться насчет Джорджа.

Так снова мысль о Тони была вытеснена проблемой Милсана Джорджа, шестнадцати лет, недавно окончившего школу и устроенного учеником пекаря в Орандж-Хиллз.

К Джине подошла миссис Деггинз, их кухарка и экономка, и коротко проронила:

— Джордж.

— Что Джордж? Только не говорите мне, что ему не понравилось в пекарне, куда мы с таким трудом его устроили.

— Да он просто в восторге! Говорит мне, что я неправильно мешу тесто, наглец!

— Так все в порядке?

— Если бы, Джина! Я намекнула ему: «Полагаю, Джордж, ты уже решил, как потратишь свою первую получку: столько-то в банк, столько-то церкви, столько-то на развлечения, а остальное — на жизнь?» Он ошеломленно посмотрел на меня и сказал: «На жизнь? Но я же живу здесь». Бедный мальчик, что я могла ему ответить? Я решила, что лучше это сделать вам.

— Правильно, миссис Деггинз. — Джина была ошеломлена не меньше Джорджа. Тони наверняка рассмеялся бы и бросил: «Да скажи ты этому оболтусу, что он должен съехать отсюда, как и все остальные». Но на самом деле все это не так просто.

Здешние дети отличались от «обычных». Пережив самое тяжкое потрясение — потерю родителей или, того хуже, их развод, они нуждаются в поддержке.

Отцу хватило бы десятиминутной беседы, и Джордж вышел бы из его кабинета с высоко поднятой головой и с гордостью объяснил бы младшим детям, что сам оплачивает и свое содержание, и часть расходов на них, произнося при этом красивые слова типа «ответственность» и «гражданский долг».

За долгие годы миссис Деггинз научилась не только готовить на шестьдесят детей, но и сочувствовать их проблемам.

Серый костюм с прямой спиной уже входил в парадную дверь, как бы подчеркивая этим свою значимость, ибо люди помельче воспользовались бы, как она, черным ходом. Размышляя так, Джина обогнула здание и со стороны огорода вошла в кухню — во владения миссис Деггинз.

Только такая огромная кухня могла удовлетворить аппетиты шестидесяти малолетних и полудюжины взрослых. Миссис Деггинз помогали Дора и Бренда, а также любой свободный от иных дел воспитатель. В кухне никого не было, и Джина положила купленного ею для именинного торта сахарного зайца на разделочную доску. На другой доске у окна она заметила нечто, похожее на торт.

Самым логичным было бы дать волю своему любопытству и посмотреть, что это за такое. Но не приведи Господь, чтобы миссис Деггинз, не желавшая никому раскрывать свои секреты, застала ее за этим занятием. Однако был способ проделать это без особого риска.

Она выскочила из кухни, подбежала к окну, у которого стояло блюдо с тортом, и встала на цыпочки, подняв над подоконником только лицо. Миссис Деггинз уже залила торт глазурью, и выглядел он весьма аппетитно. С сахарным зайцем сверху он ублажит любое детское сердце.

Слава Богу, Луиза не будет разочарована.