Слава Богу, Луиза не будет разочарована. Правда, если бы девочка не появилась за завтраком с мрачным лицом, никто бы и не вспомнил, что у нее день рождения. Но миссис Деггинз почувствовала неладное и подсказала Джине заглянуть в регистрационную книгу. Действительно: Луиза Требл, 7 сентября.

— Все так, миссис Деггинз. Ей исполнилось шесть.

— Бедняжка. Глазурь у меня есть, может, марципановый заяц или…

— Я схожу, — не колеблясь, откликнулась Джина.

Капля клубничной глазури упала на тарелку, и Джина бессознательно подобрала ее пальцем. Вкусно! Она протянула другой палец…

— Что это, — прозвучал насмешливый голос, — ты там слизываешь?

Застигнутая врасплох, она не удержалась на цыпочках и опустилась вниз, так что только глаза и нос виднелись теперь над подоконником.

— Что скажешь, девочка? — спросил голос.

Это был тот безукоризненный серый костюм, автор «Мышления малолетнего», зачем-то забредший на кухню. И он, видя лишь нос и по-детски коротко остриженные волосы, принял ее за одну из воспитанниц.

Она попыталась придумать, что бы такое сказать.

— Иди сюда, девочка, — позвал Серый Костюм.

Какой ужас! Дальше он спросит: «Ты проглотила язык, девочка?» А когда она предстанет перед ним в своем истинном виде, язык проглотит он.

— Я жду. — Его голос был добр и терпелив, но одновременно и властен. Откуда у него эта властность?

— Я… Это… Понимаете…

— Вот что, дорогая, начни сначала, но прежде вдохни три раза.

Джина подчинилась.

— Итак?

— Я… понимаете… я…

Бесполезно. Джина нерешительно вошла в кухню.

— Я не… — Взмахом руки она подчеркнула свой рост и зрелость.

— Да уж, — сухо согласился Серый Костюм.

Джина не поднимала глаз от его узконосых черных туфель и серых носков. Если бы она посмотрела на его лицо, ее настроение улучшилось бы при виде дрогнувших в улыбке уголков широкого чувственного рта. Но голос оставался властным.

— Вы имеете обыкновение заглядывать в кухню через окно?

— Я не… Я только подобрала каплю глазури…

— Разумеется. Так что вы там трогали грязными пальцами? — Его губы и глаза смеялись, но Джина стояла, потупив взор, и не видела этого.

— Вам не понять, — прошептала она.

— А вдруг?

— Только один из нас может понять.

— Из нас?

— Живущих здесь… или в другом подобном заведении.

— Продолжайте.

— Сегодня день рождения Луизы, а мы забыли о нем, ну я и отправилась в деревню за сахарным зайцем… Я же говорила, что вы не поймете.

— Скажите, какая связь между днем рождения Луизы и вашим снятием пробы через кухонное окно?

— Я не…

— Конечно. Вы уже говорили. Но я так и не понял, что вы там делали.

Да какое ему дело?!

— Все потому, что миссис Деггинз не любит, когда кто-то подсматривает, какой торт она приготовила на именины.

— А вам захотелось подсмотреть?

— Захотелось. — Она вызывающе взглянула на него. — Что тут плохого, если она ничего не узнает… Это вы понимаете?

— Понимаю.

Голубые глаза Джины распахнулись навстречу его взгляду, в них появились сочувствие и жалость.

— Так вы тоже были «потерянным»? — Видя его удивление, она пояснила: — Отец называет их не сиротами, а потерянными.