— Он в восторге от знакомства с кинозвездой.

— Я тоже так подумала. — Она широко улыбнулась в первый раз с того момента, как увидела Ланса. — Я уже говорила. Тебе придется приглядывать за ним из-за Джилл. Может быть, она и не увезет его в Калифорнию, но у нее и здесь тоже есть связи.

— Служа у меня, он играет больше ролей, чем смог бы в любой телепостановке.

— Вне всякого сомнения. — Она вздохнула и отвернулась от удаляющихся габаритных огней.

Саймон посмотрел на нее:

— Ланс очень привлекателен.

Она поморщилась:

— Он работает над этим.

— Он мог бы быть моделью.

Это правда.

— Он рекламировал одежду от Кельвина Кляйна, когда был студентом.

— Ты все еще любишь его?

Вопрос задел самую чувствительную струнку в ее душе. Саймон что, не слушал, когда она рассказывала, как Ланс обращался с ней?

— Нет!

— Ты довольно категорична.

— Так и есть. — Она не могла поверить, что он думал о таком. — Саймон, Ланс не тот человек, которого можно любить. До того как мы поженились, я была больше влюблена в идею заслужить одобрение моей семьи, чем в него, а к моменту развода я презирала его.

— Ты говорила, что он не хотел тебя.

— Не хотел. — Зачем он снова говорит об этом? Разве он не понимает, что, несмотря на то что с бывшим мужем у нее все кончено, воспоминания о браке все еще мучительны для нее? Неудача причиняет боль. Неудача в основном своем предназначении — быть женщиной — ужасающе болезненна.

— Его глаза весь вечер были словно приклеены к твоей груди. Черта с два он не хотел тебя.

— Что? — Она почувствовала, что ничего не понимает.

Саймон явно ревновал, но она не могла поверить, что для этого в самом деле есть причина.

— Он хотел остаться с тобой наедине в каюте.

— Поговорить о бизнесе, — сказала она с некоторым раздражением.

— При том как он смотрел на тебя, не думаю, что бизнес был первым пунктом в повестке дня.

Она волновалась, что Саймон мог подумать, будто она работает над слиянием за его спиной, и вдруг выяснилось, что он страдает от приступа мужского собственничества. Ланс не был собственником. Это было как… Надо об этом подумать. Необыкновенно и где-то даже мило.

— Ты думаешь, Ланс стал бы ухаживать за мной? — Она улыбнулась. — Ни за что. — Следующая мысль оказалась менее забавной. — Ты думаешь, я бы уступила?

— Я этого не говорил.

— Но ты ревнуешь. — У нее перехватило дух. Саймон, самый замечательный и мужественный человек, которого она знала, любовник, ради которою любая женщина могла бы умереть, ревновал.

— Да, — отрезал он.

Она положила ладонь на его руку:

— Не нужно. Единственный мужчина, которого я хочу, — это ты. — Как он может не понимать этого? Она вибрировала. как камертон, когда он входил в комнату, и сохла, как сорванный цветок, когда им приходилось расставаться.

Он что, слепой?

— Ты была замужем за ним. — Это прозвучало почти как обвинение.

— Это был отвратительный брак.

— Джиллиан сказала, что ты не развелась с ним после его первой любовной связи.

У Джиллиан слишком длинный язык и привычка делать свои собственные выводы. Не всегда правильные.

— Я не знала о его связях, по крайней мере наверняка. — Она хотела, чтобы он поверил ей. Она слишком долго оставалась замужем за совершеннейшим ничтожеством, но она не была полной тряпкой.