— Это тогда ты поняла, что у него есть связь?

— Да. Полагаю, мне следовало начать подозревать раньше по тому, с какой легкостью он отказался от физической близости со мной. Может быть, я сознательно была слепой, но я не знала.

— Что произошло?

— Я пришла в субботу в его офис посмотреть, там ли он. Это было совершенно случайно. По субботам он обычно играл в гольф, но его мобильный не отвечал. Мне что-то понадобилось. Я даже не помню, что это было, но я помню то, что увидела. — От мысли об этом ее все еще тошнило. Так это было отвратительно.

— Он был с другой женщиной?

Она вспомнила, что Джилл сказала почти то же самое.

— Да, но они были не одни.

— С ним были две женщины? — с отвращением спросил Саймон.

Ранило бы это меньше? Может быть. Если бы она не знала этих женщин.

— Хуже.

— Как это?

— Я обнаружила, что мой муж — бисексуал.

— Он был с женщиной и с мужчиной?

— Да. Он целый год не прикасался ко мне, а тут их с ним было двое. Они тяжело дышали, стонали, потели… и запах, как будто они уже давно этим занимались. Они даже не заметили меня, так забыли о реальности в своей похоти. Я ушла. Когда я объявила Лансу, что хочу развестись, я не сказала ему, что я видела, просто что знаю о его изменах.

Ее передернуло от пережитого страдания.

— Он даже не попытался отрицать. Он сказал, что это моя вина, что ему пришлось искать сексуального удовлетворения на стороне. Что для него я недостаточно хороша как женщина. Он был в ярости на меня зато, что я настаивала на разводе. Ты знаешь, что ему хватило наглости предложить мне посоветоваться с юристом?

Жестокость на лице Саймона сменилась выражением такой нежности, что она чуть не разрыдалась.

— Ах, малышка. — Он прижал ее к своей груди. — Мне так жаль. Вот ублюдок. Если бы я знал все это раньше, я бы не позволил привезти его на мою яхту.

Она знала, что он говорит правду. Саймон в отличие от Эрика мог и пренебречь нормами корректного поведения.

Он сжал ее крепче, и невероятно, ее тело отозвалось на это давление.

— Тебе повезло, что ты не заразилась какой-нибудь болезнью.

— Знаю. — Она потерлась щекой о его черную шелковую рубашку. — В понедельник, после того как я обнаружила его в офисе, я пошла к доктору и потребовала сделать все возможные анализы. Это было унизительно, но я не могла жить в неуверенности. — В объятиях Саймона воспоминания казались уже не такими болезненными, как раньше. — Кто знает, насколько хорошо он предохранялся в своих извращенных сексуальных играх?

— Учитывая его эгоистичную самонадеянность, это чертовски хороший вопрос. — Жар, исходящий от Саймона, обволакивал ее, словно одеяло. — Я хочу сделать ему больно. — Он произнес это с такой яростью, что Аманда вздрогнула.

— Не надо. Пожалуйста, забудь об этом. Все кончено, и теперь я действительно благодарна, что он считал меня такой сексуально отталкивающей.

Несколько минут Саймон просто стоял и молча гладил ее по спине. Мысли о браке с Лансом переносились в мусоросжигательную печь ее мозга и сгорали в огне, разожженном нежными прикосновениями Саймона.

Порывы холодного ветра не могли охладить горячее, как лава, желание, пылающее в ней.

Она едва заметно придвинулась к нему, и он прерывисто вздохнул.

— Ты заводишь меня без всяких усилий, — произнес он голосом, от которого у нее внутри все превращалось в жидкий мед.