— Привет. Хорошо выспались?

— Хорошо.

Весь его вид доказывал это. Глаза ясные, и он успел побриться. Опять без рубашки, он надел обрезанные джинсовые шорты. Ее взгляд скользнул по его мускулистым ногам, покрытым темными волосами, и задержался на них гораздо дольше, чем требовали приличия. Ей пришлось заставить себя снова посмотреть ему в глаза.

Они блестели от чего-то, что она не могла разгадать, а на его губах была забавная полуулыбка.

— Мне нужно потренироваться. Я пришел спросить, не хотите ли вы присоединиться ко мне?

— Вы имеете в виду — изобразить для вас мишень?

— Я думал, мы сможем сделать несколько упражнений из таэквондо.

Вообще-то это была отличная идея. Ее тело жаждало физической нагрузки, а у нее не хватало смелости спросить Джейкоба, не будет ли Саймон против, если она поплавает в бассейне.

— Я почти закончила тут и потом с радостью составлю вам компанию.

— Как Джейкоб уговорил вас на это?

— Это было нетрудно. Мне требовался предлог, чтобы побыть на воздухе, и он дал мне его.

— Он варит варенье?

— Так он сказал. Я раньше никогда не видела никого, кто бы варил домашнее варенье. Он сказал, что потом я могу посмотреть.

— Ваша мама не делала никаких заготовок?

— Вы шутите? Представления моей матери о домашнем хозяйстве сводились к тому, чтобы помнить номер телефона местной службы быта.

Он рассмеялся:

— Моя мама была не лучше. Она была слишком занята своими картинами, чтобы выполнять работу полому, но все же у нее получалось делать так, что это был настоящий дом.

Значит, она была полной противоположностью матери Аманды. Той всегда удавалось заставить свою дочь чувствовать себя незваной гостьей в прекрасно обставленном и оборудованном калифорнийском особняке, в котором она выросла.

— Какой она была? — спросила Аманда.

— Доброй. Полной жизни. Веселой. Она много улыбалась. Она могла рассмешить нас с папой так, что у нас начинали болеть бока от хохота.

— Должно быть, было очень больно потерять ее.

— Да. Все изменилось.

— Ваш папа, наверное, очень тяжело перенес это.

— Он нашел утешение в работе.

— А как же вы?

Пожав своими невероятными плечами, он нахмурился.

— Думаю, я последовал примеру отца.

— Вы же сказали, что вам было всего десять лет. — Она не могла представить ребенка, ушедшего с головой в работу.

— И я в это время оканчивал школу. Я погрузился в эксперименты и учебу.

И научился исключать весь остальной мир из этого процесса.

Она закончила чистить последнюю ягоду и вытерла руки влажным полотенцем, которое приготовил для нее Джейкоб.

— Я готова изображать боксерскую грушу.

Холодный душ помог успокоить разыгравшиеся гормоны, но стоило ему увидеть Аманду в майке и джинсах, все началось сначала. Неудивительно, что эта женщина прячется в костюмах свободного покроя. Если бы она одевалась на службу во что-то облегающее, ни один из ее коллег-мужчин не смог бы работать. Только не рядом с такими формами.

Забавно, но он мог поклясться, что знает вес ее груди в своей ладони. Принятие желаемого за действительное, без сомнения.

По дороге в спортзал он наткнулся на Джейкоба.

— Ужин в шесть.

— Хорошо, но мы еще не обедали.

— Предупреждаю вас заранее.