Она ненавидела это чувство. Ненавидела его!

Вдруг нежный атлас пижамы показался ей грубым, как власяница, и слишком ярко напомнил ей то, что она хотела забыть. Она сбросила верхнюю одежду, потом сорвала с себя пижаму и со всей силой зашвырнула ее в мусорную корзину около раковины.

Она начала носить красивое белье только в прошлом году, изрезав в клочья все интимные детали туалета и выбросив их на втором году брака после того случая, когда муж с особой жестокостью отверг ее. Он сказал, что толстухи не должны выставлять на обозрение так много своего тела.

Толстуха!

В ней было на пять фунтов меньше ее идеального веса, но для ее мужа это было недостаточно хорошо.

Почему она оставалась в браке с Лансом так долго?

Она не могла сейчас ответить на этот вопрос, тем более что уже тысячу раз задавала его себе.

В голову приходил только один ответ — она просто выросла с чувством, что не имеет права быть счастливой. В семье ее не любили. Совершенно естественно, что муж тоже решил не любить ее.

Стук в дверь заставил ее отвести взгляд от зеркала.

— Аманда, вы в порядке?

Должно быть, она задержалась дольше, чем думала.

— Все хорошо. Я уже выхожу, — откликнулась она правдоподобно спокойным голосом.

Единственное, что она могла сделать, чтобы смягчить боль от неосознанного отказа Саймона, — это не дать ему понять, насколько глубоко он ранил ее. Хорошо хоть ее унижение не было публичным, как это бывало с Лансом.

Она снова натянула одежду, не беспокоясь о том, что на ней нет белья. Саймон ничего не узнает. Ей понадобилось больше, чем обычно, времени, чтобы заколоть волосы, — так сильно дрожали пальцы. Придется взять себя в руки до того, как она выйдет отсюда. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула, сосредоточившись на том, чтобы дышать спокойно и побороть стресс.

Это был психологический трюк, которому ее научил кто-то из друзей еще в школе. В большинстве случаев он срабатывал.

Саймон полностью выслушал ее, не прерывая, когда она обрисовывала в общих чертах свои соображения о наилучшей стратегии объединения обеих компаний. Он даже позволил ей представить все ее аргументы в пользу слияния, не делая почти никаких замечаний. Он не спорил ни с каким пунктом, не давая ей возможности в споре протолкнуть свои идеи.

А ей было все равно.

Она почувствовала облегчение, когда он не захотел вступать в дискуссию, потому что все, чего она хотела сейчас, — это закончить презентацию и убраться подальше отсюда. К одиннадцати она была в своей комнате и через пять минут начала упаковывать вещи.

Ей необходимо было остаться и попытаться убедить его, но она не могла. Хотя работа являлась для нее самой важной вещью в жизни, она не могла вытерпеть нарастающее чувство унижения от своей ошибки. Даже несмотря на то что это была важнейшая веха в ее пятилетнем карьерном плане.

Она сделала все, что в ее силах.

Если Саймона не удалось убедить, может быть, Дэниелу действительно стоит подумать о том, чтобы послать в Порт-Малкуин другого переговорщика. У нее внутри все сжималось от этой мысли, но она уезжает. Сегодня. Этим утром. Она была полна решимости попасть на первый же паром, уходящий с острова Саймона.

Пятнадцатью минутами позже она пошла искать Джейкоба, чтобы сказать ему о своем отъезде. Она нашла его в кухне.

Когда она вошла, он поднял глаза, окинув взглядом ее идеально отглаженный костюм.

— Через несколько минут у меня будут готовы кукурузные булочки. Хотите к ним бекона или колбасы?

— Нет, спасибо.

— Не самая хорошая идея начинать день, не получив хоть немного протеина.