Ей следовало бы чувствовать облегчение.

В конце концов, она всего в половине девятого решила принять совет, который ей наверняка дала бы Джиллиан. До этого момента она колебалась между голосом рассудка и неизвестными прежде безумными порывами женских желаний.

Ей следовало бы радоваться, что его решение держаться в стороне спасло ее от самой себя. Может быть, она бы и радовалась, но его поступок слишком походил на отказ. Конечно, разумно, что он понял неуместность любых близких отношений в сложившейся ситуации. Но почему, черт возьми, он не подумал об этом прежде, чем передавать через Джейкоба свое идиотское сообщение?

И почему он хотя бы из вежливости не спустился и не сказал ей об этом сам?

Мысль, что он просто увлекся своими экспериментами и забыл о ней, была неутешительной.

Она тоже напоминала о знакомом чувстве отвергнутости.

Резкий стук в дверь словно выбил весь воздух из ее легких.

Он был здесь. О Боже! Что ей теперь делать?

Стук повторился.

— Аманда?

Открыть дверь. Вот что она должна сделать. Она босиком пересекла комнату, сияющий винно-красный лак на ногах мелькал где-то на периферии зрения при каждом ее шаге.

Этот цвет прекрасно шел к ее атласной бордовой пижаме. Она потратила целых пятнадцать минут, нанося лак, а пока он сох, расчесывала свои длинные темные волосы, пока они не стали сиять, как шелковая волна в мерцающем свете свечи.

Дрожащей рукой она взялась за ручку двери и распахнула ее.

Саймон как раз занес кулак, чтобы постучать снова. Он уронил руку, а на его лице отразился шок.

— Я знаю, что немного опоздал, но не думал, что вы так рано ляжете спать.

Почему он выглядел таким удивленным?

— Сейчас всего лишь девять тридцать, — добавил он. Она взглянула через плечо на светящиеся красные цифры своего будильника.

— Вообще-то девять сорок две.

— Послушайте, я знаю, вас наверняка обидело, что я забыл о времени, но я же не забыл о вас совсем. — Нисколько не похожий на мужчину, собравшегося кого-то соблазнять, Саймон выглядел усталым и раздраженным. — Я же здесь, так?

— Да. — Разве она ведет себя раздосадованно? Аманда такие думала.

— Не могу поверить, что вы готовы упустить шанс поговорить о слиянии только потому, что я опоздал на полчаса. — В его голосе звучало возмущение. — Дьявол, вы приехали жить в мой дом именно затем, чтобы застать меня в промежутках между экспериментами. Улечься спать прямо сейчас — вряд ли хорошая идея, учитывая, как для вас важно заключить эту сделку.

В этом она была полностью согласна с ним, но в остальных его словах не могла найти смысла.

— Вы думаете, что я злюсь на вас? — спросила она, пытаясь понять, что же все-таки происходит. Чувственная дымка, в которой она пребывала с того момента, как решилась «сделать это», лишала ее способности рассуждать здраво.

Он наклонил голову и потер двумя пальцами переносицу. Усталые серые глаза смотрели на нее с нескрываемым раздражением.

— И не надо разыгрывать эти обычные штуки типа «я не рассержена, я просто устала». Я не ожидал таких уловок от деловой женщины, стремящейся выполнить свою работу.

Желание, возобладавшее над ее обычной осторожностью, заметно охладело, и противоречия ситуации начали проникать в ее сознание. Противоречия, которые она заметила бы сразу же, если бы не была так потрясена перспективой лечь с ним в постель.

Саймон пел себя не как романтичный любовник. В действительности ничто в его словах даже отдаленно не намекало на страсть с его стороны. Когда теперь, отрезвев, она вернулась к тому, что он говорил до этого, тошнотворное чувство смущения начало расползаться по ее нервам.