— Ты действительно влюбилась в него? — Голос Джиллиан опять сорвался на крик.

— Да. — Бесполезно увиливать и пытаться взять слова обратно. Это была правда, а Джиллиан не одурачить попыткой отступления. — Ты правда думаешь, что я рискнула бы заниматься с ним любовью, если бы это было не лак?

— Нет. Именно это меня и беспокоит. — Голос подруги от треноги опустился на целую октаву. — Дорогуша, ты делаешь вид, что ты сильная, но… Ты самый хрупкий человек, которого я знаю, и я до смерти боюсь, что этот парень причинит тебе боль.

— Я и сама немного нервничаю, но у меня, похоже, нет выбора. — Она машинально начала рисовать что-то на листке бумаги. Ей нужно, чтобы Джилл поняла, какими потенциально разрушительными, но в равной степени неизбежными стали для нее эти отношения с Саймоном. Однако она не знала, сможет ли найти слова, чтобы объяснить все это. — Я никогда не подозревала, какой могучей может быть любовь. Ее просто не остановить. — Она услышала оттенок недоверия в своем собственном голосе. — Хотя я и знаю, что все это закончится для меня страданием, я не могу отказаться от всего, что Саймон готов дать мне.

— Его тело.

— О, это великолепное тело, Джиллиан.

Подруга со смехом фыркнула:

— Аманда!

— Я ему тоже нравлюсь. Может быть, это не любовь, но это больше, чем все, что я когда-либо получала от Ланса. Саймон хочет, чтобы я была счастлива, пока я с ним. — Он делал множество разных мелочей, чтобы показать ей это, — например, устроил для нее этот импровизированный офис и выпросил у Джейкоба разрешение каждый день смотреть шоу Джиллиан по его телевизору. — И он никогда меня не критикует. Он как будто слеп и постоянно говорит мне, какая я красавица.

— Ой, дорогая моя!

— Джилл, это так удивительно, но когда я с ним, я чувствую себя не как Аманда Закери, деловая женщина и неудачница в браке.

— Ты не неудачница, — возмущенно возразила Джиллиан.

— Саймон тоже так говорит. Он не может понять, как это Ланс не хотел меня. Он сказал, что мой бывший наверняка был самым негодным любовником, если не мог доставить удовольствие такой чувственной женщине, как я. Ты можешь это представить?

— Я все время пыталась тебе объяснить, что не все мужчины такие, как то ничтожество, за которым ты была замужем.

— Может быть, и нет, но я не думаю, что отвечала бы другим мужчинам так, как Саймону. Я хочу его, Джилл, так, как никогда не хотела ни одного мужчину.

Джиллиан, которая с шестнадцати лет вела активную сексуальную жизнь, наверное, было очень трудно понять это. Но она не стала бы смеяться над Амандой. Она бы никогда этого не сделала, независимо оттого, какими различными иногда бывали их взгляды.

— Итак, расскажи мне об этом парне. Я уже поняла, что в постели он просто бог, но я хочу знать, каков он вне ее.

Джиллиан допрашивала Аманду о Саймоне еще минут двадцать, прежде чем позволила ей переменить тему. Не то чтобы Аманда не хотела говорить о мужчине, в которого влюбилась. Нет, она хотела, но чем больше она говорила о нем, тем более невероятным казалось, что такой мужчина может полюбить ее. И все же, когда через сорок минут она захлопнула свой телефон, Аманда улыбалась.

Первоначальная реакция Джилл удивила ее, но подруга закончила разговор, сказав:

— Продолжай в том же духе.

Она улыбнулась:

— Привет.

Он поцеловал ее, нежно, ласково и очень, очень медленно.

— Привет.

— Ты знаешь, какой сегодня день? — спросила она. Его брови сошлись на переносице, но потом его лицо просветлело.