— Зачем? Он сделал выбор. Теперь здесь нет места для Антонии и ее ребенка. — Он повернулся к Антонии: — Ты отправляешься в Мексику?

— Да, в нашу деревню. Если старый дом уже непригоден для жилья, найду другой.

Когда в дверях появился Томас, Антония поцеловала Оро и Патрицию.

— Я дам вам знать о себе.

— Да. Так будет лучше. — Оро кивнул.

Никто не заметил, что Антония и Томас седлали лошадей. Ей было приятно, что Томас молчал, когда они отъезжали от ранчо. Но едва ранчо скрылось из виду, они встретили Мэрилин. Казалось, эта женщина знала об их отъезде, но, судя по всему, она наслаждалась, окидывая взглядом землю. которая скоро будет принадлежать ей.

— Признаться, не ожидала, что Ройал выставит вас так быстро, — сказала Мэрилин.

— Ройал не выставлял меня, сеньорита, — возразила Антония.

— Нет? — Мэрилин посмотрела на дорожные сумки, притороченные к седлам. — Вы берете вещи даже для обычной прогулки?

— Я действительно уезжаю, но меня никто не прогонял.

— В Мексику?

— Да, и кратчайшим путем.

— Надеюсь, ты поняла, что не можешь быть с Ройалом?

— Но, сеньорита, я уже была с ним. До свидания, — по-испански сказала Антония.

Она не оглянулась, когда они отъехали от Мэрилин. Злобный блеск в глазах этой женщины не доставил ей удовлетворения. Что бы ни говорила Антония, она проиграла эту игру.

— Ты уверена, что делаешь то, чего хочешь? — спросил Томас.

— Это совсем не то, чего я хочу. Это то, что я должна сделать.

— Ты могла бы избить эту дрянь, намеревающуюся занять твое место.

— Ошибаешься, Томас. Это я заняла ее места, но совсем ненадолго.

— Не понимаю. Мне казалось, что гринго отставил эту женщину, потому что хотел тебя.

— Вот и я так думала. Но я позволила одурачить себя красивыми словами и страстью. Только прошлой ночью мы говорили о том, чтобы поселиться в одной комнате. Ройал спросил меня, останусь ли я, когда мы выиграем эту битву. А что сегодня? — Антония покачала головой. — Зачем он говорил мне все это, если собирался сделать предложение Мэрилин?

— Не знаю. В этом нет никакого смысла.

— Вот и мне так кажется.

— Может, тебе следовало спросить его?

— Нет, хотя мне было бы интересно услышать его ответ. Но ты не знаешь всего, Томас. Я ношу ребенка Ройала.

Ошарашенный Томас молчал, а потом посмотрел на Антонию так, что она улыбнулась. Ему и в голову не приходило, что все так сложно. У него был испуганный вид, будто Томас опасался, что Антония вот-вот родит.

— Если бы ты сказала Ройалу о ребенке, он женился бы на тебе, — наконец вымолвил Томас.

— Наверное, да, но это было бы нехорошо.

— Но ты должна дать имя ребенку.

— И это все, что я должна дать ему. Встав этим утром с постели, я приняла решение. Я знала о ребенке с того момента, как мы вернулись после перегона скота, поэтому наблюдала за Ройалом и внимательно слушала его. И вот я решила сказать ему о ребенке. Лишь это давало мне шанс, поскольку Ройал никогда не упоминал о любви. Из-за ребенка он мог бы жениться на мне, но нас и без того связывали очень сильные чувства, и они сами по себе, возможно, привели бы нас к браку. И вдруг я обнаружила, что между нами ничего нет. Если бы я сказала ему о ребенке и он женился бы на мне, это не было бы хорошо. В таком случае я вынудила бы его отказаться от женщины, которую он хотел. У моего ребенка было бы имя, но Ройал возненавидел бы меня. Скоро в нем угас бы и огонь страсти.