— Он негодяй, — бросил Томас.

— Знаю, но что же мне делать?

— Выходи замуж за меня.

— Что? — прищурилась Антония.

— Выходи за меня замуж.

— Томас, но я люблю Ройала.

— Знаю, однако ты по-своему любишь и меня, а я тебя.

— Но не как любовница.

— Мы могли бы стать любовниками. И мы с тобой всегда это знали, только ничего не предпринимали.

Подумав, Антония поняла, что Томас прав. Она замечала это еще тогда, когда они были совсем юными и их чувственность только пробуждалась. У нее были хорошие отношения с Оро и Томасом, и они легко могли бы перерасти в страсть.

— Верно, — наконец согласилась Антония. — Но это не одно и то же.

— Конечно. Это не приходит от одного взгляда или поцелуя. Пусть ты и не хотела, чтобы я стал твоим первым любовником, но теперь тебя сильно обидели, не так ли? Может, тебе трудно перейти сразу от одного к другому?

— Да, я обижена. Но было бы хуже, если бы я надеялась и позволила дурачить себя.

— Это не твоя вина. Я ведь тоже смотрел и слушал. Ройал заставил тебя поверить. И если он играл в эту игру, то играл хорошо. Странно, что он выбрал Мэрилин. Это озадачило меня, но не затронуло моего сердца.

— А почему этот брак должен бы затронуть твое сердце?

— Конечно, у тебя ко мне не такие чувства, как к Ройалу, — согласился Томас. — Но они могут появиться потом.

— А если не появятся? Это будет плохо для тебя.

— Потому что это не мой ребенок? Мы потом сделаем и одного моего. — Томас улыбнулся. — Или больше. Мы же молоды.

— Да, молоды. И ты еще встретишь женщину. Ту, которая воспламенит в тебе испепеляющий огонь страсти.

— А может, мы уже нашли друг друга, кто знает? И если я найду такую женщину, думаешь, брошу тебя?

— Нет, и это плохо. Я уже изведала этот огонь, и пусть он жестоко опалил меня, но я знаю его. Женившись на мне, ты никогда не выиграешь, как Оро с Патрицией.

— Но Ройал сделал для Оро все. — Томас пожал плечами. — Мужчины бывают откровенны друг с другом, но далеко не всегда с женщинами, да, дорогая?

— Да, с женщинами не всегда.

— Подумай, о чем я сказал, чика. Мне кажется, что я буду хорошим отцом.

— Наверное.

— Если же тебя беспокоит, что я беру на себя слишком много, обещаю сказать тебе сразу же, как только встречу такую женщину, о которой ты говорила.

— Скажешь?

— Да, и мы обсудим это. Я признаюсь тебе раньше, чем на что-нибудь решусь. Ну, теперь ты чувствуешь себя лучше? Поразмысли об этом, дорогая. Ребенку нужно имя. Быть незаконнорожденным очень тяжело, а Дегас — хорошее имя.

— Да, хорошее.

Они ехали медленно, и Антония думала о словах Томаса. Она любила Ройала, но теперь у нее появилась важная задача — дать ребенку имя. Томас прав. Незаконнорожденному очень трудно жить, и Антония была готова пойти на компромисс с собой, лишь бы ее ребенок не носил этой позорной отметины.

Выйти замуж за Томаса означало бы решить проблему, но Антония опасалась, что при этом возникнет множество других, главным образом для Томаса. У него были шансы хорошо устроиться в Техасе, но, женившись на ней, он упустит их. Им также не следовало быть поблизости от Ройала — иначе он узнает, что ребенок, носящий имя Томаса, его дитя. Из-за этого Оро и Томас не смогут видеться друг с другом. Правда, их будет разделять не слишком большое расстояние, но заботы о семье, земле и тайны, которые надо скрывать, исключат возможность частых встреч.