— Вы правы, конечно. Тем более что скоро уже стемнеет. — Услышав какие-то звуки в холле, он насторожился: — А вот, может быть, и они наконец.

И Ройал, и его гости, сидящие за столом, удивленно ахнули, когда в столовую вошла странная персона. Ройал сразу же понял, что это не Патриция и не Джастин. Те появились в дверях немного позже, но он и их не сразу узнал. Краем глаза Ройал заметил, что приглашенные испугались, а мужчины удивились.

Черные, плотно облегающие брюки обрисовывали округлые бедра и стройные ноги вошедшей девушки, а под черной блузкой угадывались высокие полные груди. Ее светлые волосы были собраны в пучок, перевязанный красной лентой, и, перекинутые вперед через правое плечо, ниспадали до самых бедер. Тонкая талия была перехвачена поясом, на котором висела кобура, а из-за сапога торчала рукоять ножа. Но как ни странно, все это ничуть не умаляло ее женственности. Она подошла к Ройалу, сдвинула на затылок широкополую шляпу, и он увидел удивительные аметистовые глаза. Усевшись к нему на колени, девушка поцеловала его.

Крайнее удивление было далеко не единственным чувством, которое испытал в этот момент Ройал. Как только ее полная грудь прижалась к его груди, длинные пальцы коснулись шеи и ее сладостный язык проник к нему в рот, он сразу же забыл о гостях, сидевших за столом. Когда она отстранилась от него, Ройал наконец вспомнил эти глаза, черную одежду и светлые волосы, а заодно и ее имя.

— Антония, — хрипло вымолвил Ройал, надеясь, что гости спишут его волнение на счет неожиданности и не заметят, как в нем вспыхнуло вожделение.

— Да, гринго, — ответила она, переведя дыхание. — Теперь мы в расчете?

— Нет, по-моему, ты расплатилась с лихвой. Я целовал тебя совсем не так, — тихо ответил он. — А что ты здесь делаешь?

— Ройал! — прошипела Мэрилин.

— Ох! — Поняв, что все еще держит Антонию на коленях, он поставил ее перед собой.

— Я привезла твою сестру и брата, гринго. — Антония кивнула в сторону двери.

Ройал перевел взгляд на дверь, где Патриция и Джастин стояли рядом с двумя хорошо вооруженными, очень похожими друг на друга юношами. Лишь теперь Ройал как следует рассмотрел брата и сестру. Патриция выглядела испуганной, а Джастин о чем-то оживленно разговаривал со своими охранниками. Только благодаря этому вооруженные до зубов близнецы казались не столь угрожающими. Помятый вид Джастина подсказал Ройалу, что произошло что-то неприятное, и он вместе с Коулом направился к брату и сестре. Антония села на место Ройала и осмотрела гостей.

Патриция, вскрикнув, бросилась в объятия Ройала:

— На нас напали! Наши люди убиты!

— Это выродок Рамирес! — прогремел Генри Коллинз.

— Нет, — возразила Антония, взяв кусок пирога. — Это Рауль Мендес.

— Вы уверены? — спросил Коул, помогая Джастину сесть.

— Да, — отозвался Оро. Опустившись на ручку кресла, в котором сидела Антония, он налил себе вина. — Их было шестеро.

— Ерунда! — обрезал Коллинз. — Мендес не появляется в этих местах. Это тот самый проклятый Рамирес, уверяю вас.

— А я уверяю вас, — заявила Антония, — что это Мендес! Ах, Боже, да у них клубника!

Она наколола одну ягоду на кончик ножа, обваляла ее в сахаре, сунула в рот и удовлетворенно вздохнула.

— Простите, — смущенно обратился Ройал к гостям, отыскав место за столом для Патриции. — По-моему, уже поздно.

Торопливо распрощавшись с гостями, он едва не сказал Генри, что поверил Антонии, а не ему.