— Да, — согласилась Мария, — но она не мексиканка.

— Верно, но думаю, она выросла в Мексике. Судя по акценту, испанский ей ближе, чем английский.

— Сеньорита, а почему хозяин разрешил этим троим остаться у нас? Это же бандиты. Я в этом уверена.

— Возможно, но они сказали, что в долгу перед Ройалом и собираются помочь нам сохранить наше ранчо. Они, конечно, немного диковаты, но неплохие люди. Они были добры к Джастину и ко мне.

— Они способны проявлять доброту, но этого недостаточно. А что, если это только видимость?

— Но Антония заботилась обо мне, как о малом ребенке, — возразила Патриция.

— Для нее вы и есть ребенок.

— Но она всего на два года старше меня!

— Антония повидала куда больше, чем вы, чика. Может, даже побольше, чем ваши братья. Поэтому она старше своего возраста. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Мария.

Услышав, что за женщинами закрылась дверь, Антония перестала притворяться спящей. Она узнала все, что хотела. Все в этом доме были готовы дать ей и братьям-близнецам шанс. Только одно беспокоило ее: Патриция как-то странно поглядывала на Оро. Антония опасалась, что это может вызвать затруднения, но в этот момент была слишком пьяна, чтобы серьезно о чем-то беспокоиться.

Томас и Оро устраивались на ночь в отведенной им спальне. Томас отвернул покрывало и с широкой улыбкой взглянул на брата.

— Как короли, э, Оро? — радостно сказал он. — Я и не ожидал, что нас будут принимать как гостей.

— Думаю, это из-за Антонии. Они не могут выставить ее на улицу.

— А я и не жалуюсь. Только у нас могут возникнуть проблемы с этим Ройалом. Ему явно нравится наша малютка.

— Малютке уже двадцать лет, Томас. Пора ей сказать «да» или «нет».

— Возможно. Но этот мужчина не из тех, что берут женщину, если она говорит «нет».

— Правильно. Но если Антония скажет «да», нам будет уже незачем заботиться о ней. Надеюсь, она понимает это.

Ройал тихо отошел от двери. Ему хотелось услышать что-то еще и понять, любовники они Антонии или нет. Ройал надеялся узнать побольше, если только они не заговорят по-испански.

Он испытал облегчение, когда, проходя мимо их двери, услышал приглушенные голоса. Это означало, что сейчас ни один из них не лежит в кровати с Антонией. Ройал мечтал занять свободное место как можно скорее. Ее поцелуй не был забавой, хотя она задумала его как забаву. В ее прекрасных глазах горела, страсть, и Ройал хотел, чтобы в Антонии вспыхнуло такое же пламя, какое уже бушевало в нем самом. Он горячо надеялся, что близнецы не помешают ему, поскольку очень устали.

— По-моему, ты что-то задумал. — Коул, стоявший в дверях комнаты Ройала, чуть посторонился, пропуская брата.

— В самом деле? А почему ты так думаешь?

Ройал снял куртку и начал расстегивать пуговицы сорочки.

— Возможно, твои мысли рассеянны, но тело в полной готовности. — Ройал только рассмеялся в ответ. — Не исключено, что она принадлежит одному из близнецов. Или даже обоим.

— Тогда это скоро кончится.

— Не безопаснее ли отправиться в салун?

— Безопаснее, но далеко не так приятно. Не беспокойся, я попробую уговорить ее, и мне кажется, она уступит. Что бы ни произошло между Антонией и близнецами Дегас, их узы не так уж нерушимы. Они охраняют и защищают ее, но не владеют ею. Коул пожал плечами:

— Ты ничего не узнаешь, пока не сделаешь попытку. Едва ли стоит отговаривать тебя от такой попытки, верно?

— Это бесполезно.